СООН

9 МАЯ

OPEXA — Thu, 10 May 2012 09:26:55 GMT

С ДНЕМ ПОБЕДЫ !!!

небольшой стих в этот день:

В одном городке, в старой ветхой квартире
Свой век доживал старый, древний дедок
Он был одинок, без друзей в этом мире
Не жил, просто ждал свой назначенный срок

Шли дни и года — про него все забыли
Соседям нет дела, что ж дед за такой
Лишь изредка, видя вдали, говорили
Мол, жизнь всю свою связал он с войной

Еще говорили, что он очень странный
Что в парк он с цветами приходит раз в год
А парк тот давно уж забытый и старый
И рядом с тем парком никто не живет

Пришел новый год. И снова с цветами
В аллеях по парку прошел старичок
К горе подошел и больными руками
Сложил из цветов на горе свой венок

Он помнил. Давно это было
На танке с командой держали здесь бой
Он выжил в бою... А друзей погубила
Лихая судьба в тот день роковой

Был жарок тот бой, стоять насмерть задача
Семь танков защиты и "туча" врагов
А в городе дети и женщины плачут
Никто не покинул своих очагов

Шел бой пятый день, очень много погибло
Но в город враги не смогли заступить
Вдруг в рациях танков послышалось хрипло
К нам идет подкрепленье - должны победить

Наш дед командиром на танке служил
Он опытным был, знал, как натиск сдержать
Радист громким криком вдруг всех оглушил
"Замечена САУ, сейчас будут стрелять!"

Командир понимал, обстрел смерти подобен
Погибнут защитники, семьи, дома
Прорваться к САУ только их танк способен
Но после — дорога их танку одна...

Решение ясно, не пасть на колени
Вперед полный ход! Подготовить снаряд!
И танк покатился по темной аллее
Захватчики пусть нашу силу узрят!

Казалось, что все совершилось в мгновенье
Прицел, один залп и САУ в огне
Но было этот миг их последним везеньем
Удар, тьма в глазах, все как будто во сне...

...И только потом, лишь в больнице узнал он
Сдержали! Враги не прорвались в бою
Что было потеряно только три танка
И что потерял он команду свою...

Узнал он: уже из горящей машины
Без чувств, но живого его спас солдат
Других не успели достать из кабины
И в танке солдата того погиб брат...

Потом командира назвали героем
Мол, если б не он, проиграли бы бой...
...Но после войны он для всех стал изгоем
Не жаждал он славы, зажженной войной...

...Прошел снова год. И дедка вдруг не стало
Он умер в квартире тихонько весной
И только тогда в городке все узнали
Кто в городе был настоящий герой

В одном городке, в новостроенном парке
Воздвигнут курган, а под ним пять имен
Живые цветы здесь лежат в том же танке
Что спас этот город от страшных времен.

(с) World of Tanks

тех. работы на сервере

OPEXA — Sun, 10 Apr 2011 11:15:34 GMT

10 апреля 2011г. игровой сервер «Мира танков» и все связанные с ним сервисы будут недоступны с 15:30 до 17:00 по московскому времени.
Настоятельно просим воздержаться от платежей в этот период времени.
Приносим свои извинения за возникшие неудобства.

Советский танк "Т-44"

OPEXA — Sun, 10 Apr 2011 03:34:49 GMT

Средний танк Т-44

Этот танк не выпускался в таком количестве, как БТ, не прошел всю войну, подобно Т-34 ("ТМ" № 1 за 1985 год), не стал основным для армии, как Т-62, но тем не менее занял достойное место в истории отечественных бронетанковых войск. Речь идет о Т-44, к созданию которого приступили в конце 1943 года.

При работе над ним коллектив КБ Уральского танкового завода, возглавляемый А. А. Морозовым, естественно, использовал элементы знаменитой тридцатьчетверки, но существенное влияние на конструкцию Т-44 оказали еще две машины.

Первой занялись в 1940 году, параллельно с запуском в серию Т-34. Для нового танка, получившего обозначение Т-34М, предусматривалась 60-мм лобовая броня, 600-сильный двигатель, восьмискоростная коробка передач, ходовая часть с шестью опорными и тремя поддерживающими катками по бортам. Необычным было размещение двигателя поперек корпуса. Правда, на некоторых легких танках подобная компоновка применялась, но при небольших, маломощных моторах она не давала ощутимых преимуществ. Другое дело - длинный и сравнительно узкий, мощный 12-цилиндровый дизель. Развернув его на 90°, удавалось не только уменьшить длину машины, но и увеличить боекомплект 76-мм пушки до 100 выстрелов (против 77 у Т-34).

Новая машина обещала превзойти тридцатьчетверку по всем параметрам, однако именно воплощенные в ней конструктивные новинки отрицательно сказались на ее судьбе. В свое время Т-34, унаследовавший от освоенной ранее серии БТ компоновку моторно-трансмиссионного отделения и устройство ходовой части, встретил активное сопротивление некоторых военных, посчитавших его чрезмерно сложным и дорогим.

Но тогда конструкторам удалось переубедить скептиков. Теперь же работы над Т-34М пришлось прекратить, инженерам КБ поручили другое задание. Заодно прервали и проектирование серии танков массой 30, 40 и 50 т с лобовой броней соответственно 75, 90 и 120 мм и пушками калибром 57, 76 и 107 мм. А ведь появление на Восточном фронте только двух новых танков, KB и Т-34, стало для гитлеровцев, как они признавали, пренеприятным сюрпризом...

Что касается тридцатьчетверки, то она несколько раз модернизировалась с учетом боевого опыта, но резервы, заложенные в ее конструкцию, при этом неумолимо таяли. Короче, Красной Армии понадобился новый средний танк.

Проектирование этого танка - Т-43-завершили к июню 1943 года. Главное требование военных - обеспечить максимум защиты при минимальном увеличении массы - было выполнено. Его корпус, унаследовавший конфигурацию Т-34, уже имел круговое 75-мм бронирование, толщину же лобовой части башни довели до 90 мм (против 45 мм у тридцатьчетверки). А вот длину моторно-трансмиссионного отделения сократить не удалось, в результате боевое отделение получилось меньше. Поэтому, чтобы обеспечить экипажу необходимое внутреннее пространство, конструкторы применили впервые на среднем танке торсионную подвеску, более компактную, чем свечная, с вертикальными пружинами, как на Т-34.

Превосходя по бронезащите Т-34 и не уступая по вооружению KB, средний Т-43, однако, приблизился к нему и по удельному давлению на грунт, что отрицательно сказалось на проходимости и запасе хода. Но хуже всего было то, что его конструкция вышла предельной, исключающей модернизацию. И когда тридцатьчетверку оснастили мощной 85-мм пушкой, нужда в Т-43 отпала. Однако опыт работы над ним не пропал даром.

Дело в том, что испытательный пробег Т-43 на 3 тыс. км наглядно доказал правильность выбора для среднего танка торсионной подвески и бесперспективность поэтапного изменения традиционной компоновки. Стало ясно, что нужна принципиально иная машина, которая получила обозначение Т-44. На ней не только применили поперечное расположение двигателя, но и ряд других технических новинок. Будучи внедренными по отдельности, на разных танках, они не дали бы ощутимого эффекта, зато в совокупности сделали конструкцию Т-44 такой, которая на десятилетия определила развитие отечественной бронетанковой техники.

...Высоту моторно-трансмиссионного отделения уменьшили, перенеся воздухоочиститель нового типа из развала цилиндров V-образного двигателя к борту. Кстати, сам дизель В-44 оснастили улучшенной топливной аппаратурой, что позволило поднять мощность с 500 до 520 л. с. при том же объеме цилиндров, что и на предшествующем В-34. На месте вентилятора, выступавшего за габариты картера, поставили компактный маховик. Это дало возможность смонтировать дизель на низкой, жесткой, но легкой мотораме, а в итоге высота корпуса уменьшилась на 300 мм. От громоздких надгусеничных ниш конструкторы отказались. Что же касается вентилятора, то его сместили к кормовому листу, приводился он от коробки передач через фрикцион, что исключило поломки рабочего колеса при резких переменах режима работы двигателя. Кроме того, такая компоновка заметно улучшила охлаждение агрегатов трансмиссии.

На тридцатьчетверке радиаторы стояли вертикально, по бокам двигателя, создавая большое сопротивление воздушному потоку и отнимая у машины немалую долю мощности. На Т-44 водяной и масляный радиаторы поставили горизонтально, под крышей трансмиссионного отделения, в однородном воздушном потоке, поэтому система охлаждения оказалась эффективней.

Двигатель был соединен с новой, пятиступенчатой коробкой передач, так называемой "гитарой", повышающим редуктором с передаточным числом 0,7. А поскольку число оборотов шестерен увеличилось, передаваемые ими нагрузки уменьшились, коробку передач удалось выполнить легкой и компактной. Зато бортовые фрикционы и передачи были заимствованы у тридцатьчетверки.

Новая схема моторно-трансмиссионного отделения позволила сместить башню с 85-мм пушкой (такую, как на Т-34) в центр корпуса, где на танкистов меньше воздействовали утомляющие угловые колебания машины, а длинноствольная пушка не могла воткнуться в землю при движении по пересеченной местности. Возросла и точность стрельбы. Такая центровка позволила конструкторам довести толщину лобового листа брони до 120 мм без перегрузки передних катков. Добавим, что повышению прочности лобового листа способствовали и перенос люка механика-водителя на крышу корпуса, и отказ от шаровой установки курсового пулемета - боевой опыт выявил его недостаточную эффективность, а на освободившемся месте рядом с механиком-водителем поставили топливный бак.

В таком виде Т-44 успешно прошел фронтовые испытания и был принят на вооружение.

В конце 40-х годов, когда разразилась другая война, "холодная", конструкторы, учтя вероятность появления за рубежом танков с усиленными вооружением и защитой, разработали для Т-44 новую башню для 100-мм пушек Д-10Т или ЛБ-1 ("Лаврентий Берия" - он попутно был заместителем председателя Государственного Комитета Обороны и ведал вооружениями). На крыше люка заряжающего установили турель с зенитным пулеметом ДШК, а борта и ходовую часть прикрыли 6-мм противокумулятивными экранами.

В 1946 году, после появления среднего танка Т-54, совершенствование Т-44 прекратили, но с вооружения не сняли. В 1961 году агрегаты двигателя, силовой передачи и ходовой части Т-44 унифицировали с теми, что были на Т-54, еще через пять лег оснастили стабилизатором вооружения в двух плоскостях. На базе Т-44М выпускали артиллерийские и танковые тягачи, инженерные машины, но в историю отечественных бронетанковых сил он вошел как предшественник большого семейства средних танков.

Советский танк "Т-34-85" (часть 2)

OPEXA — Sun, 10 Apr 2011 03:15:00 GMT

Средний танк Т-34-85

Средний танк Т-34-85, по существу, представляет собой большую модернизацию танка Т-34, в результате которой был устранен очень важный недостаток последнего — теснота боевого отделения и связанная с ней невозможность полного разделения труда членов экипажа. Достигнуто это было за счет увеличения диаметра башенного погона, а также за счет установки новой трехместной башни значительно больших, чем у Т-34, размеров. При этом конструкция корпуса и компоновка в нем узлов и агрегатов сколько-нибудь существенных изменений не претерпели. Следовательно, остались и недостатки, свойственные машинам с кормовым расположением двигателя и трансмиссии.

Как известно, наибольшее распространение в танкостроении получили две схемы компоновки с носовым и кормовым расположением трансмиссии. Причем недостатки одной схемы являются достоинствами другой.

Изъян компоновки с кормовым расположением трансмиссии состоит в увеличенной длине танка из-за размещения в его корпусе четырех, не совмещенных по длине отделений или в сокращении объема боевого отделения при постоянной длине машины. Из-за большой длины моторного и трансмиссионного отделений боевое с тяжелой башней смещается к носу, перегружая передние катки, не оставляя места на подбашенном листе для центрального и даже бокового размещения люка механика-водителя. Возникает опасность «утыкания» выступающей вперед пушки в грунт при движении танка через естественные и искусственные препятствия. Усложняется привод управления, связывающий водителя с трансмиссией, размещенной в корме.

Путей выхода из этого положения два: либо увеличить длину отделения управления (или боевого), что неизбежно приведет к увеличению общей длины танка и ухудшению его маневренных качеств за счет возрастания соотношения L/B — длины опорной поверхности к ширине колеи (у Т-34-85 оно близко к оптимальному — 1,5), либо кардинально изменить компоновку моторного и трансмиссионного отделений. О том, к чему это могло привести, можно судить по результатам работы советских конструкторов при проектировании новых средних танков Т-44 и Т-54, созданных в годы войны и принятых на вооружение соответственно в 1944 и 1945 годах.

На этих боевых машинах была применена компоновка с поперечным (а не с продольным, как у Т-34-85) размещением 12-цилиндрового дизеля В-2 (в вариантах В-44 и В-54) и объединенным значительно укороченным (на 650 мм) моторно-трансмиссионным отделением. Это позволило удлинить боевое отделение до 30% длины корпуса (у Т-34-85 — 24,3%), почти на 250 мм увеличить диаметр башенного погона и установить на средний танк Т-54 мощную 100-мм пушку. Одновременно удалось сместить башню к корме, выделив на подбашенном листе место для люка механика-водителя. Исключение пятого члена экипажа (стрелка из курсового пулемета), удаление боеукладки с полика боевого отделения, перенос вентилятора с коленчатого вала двигателя на кронштейн кормы и сокращение габаритной высоты двигателя обеспечили уменьшение высоты корпуса танка Т-54 (по сравнению с корпусом танка Т-34-85) примерно на 200 мм, а также сокращение забронированного объема примерно на 2 м куб. и усиление броневой защиты более чем в два раза (при увеличении массы всего лишь на 12%).

На столь кардинальную перекомпоновку танка Т-34 во время войны не пошли, и, наверное, это было правильным решением. Вместе с тем, диаметр башенного погона, при сохранении неизменной формы корпуса, у Т-34-85 был практически предельным, что не позволяло разместить в башне артсистему более крупного калибра. Возможности модернизации танка по вооружению были исчерпаны полностью, в отличие, например, от американского «Шермана» и немецкого Pz.lV.

Кстати, проблема увеличения калибра основного вооружения танка имела первостепенное значение. Иногда можно услышать вопрос: зачем понадобился переход к 85-мм пушке, нельзя ли было улучшить баллистические характеристики Ф-34 за счет увеличения длины ствола? Ведь поступили же так немцы со своей 75-мм пушкой на Pz.lV.

Дело в том, что немецкие орудия традиционно отличались лучшей внутренней баллистикой (наши столь же традиционно—внешней). Немцы добивались высокой бронепробиваемости за счет повышения начальной скорости и лучшей отработки боеприпасов. Адекватно ответить мы могли только увеличением калибра. Хотя пушка С-53 значительно улучшила огневые возможности Т-34-85, но, как отмечал Ю.Е.Максарев: «В дальнейшем Т-34 уже не мог напрямую, дуэльно поражать новые немецкие танки». Все попытки создания 85-мм пушек с начальной скоростью свыше 1000 м/с, так называемых пушек большой мощности, закончились неудачей по причине быстрого износа и разрушения ствола еще на стадии испытаний. Для «дуэльного» поражения немецких танков понадобился переход к 100-мм калибру, что было осуществлено только в танке Т-54 с диаметром башенного погона 1815 мм. Но в сражениях Второй мировой войны эта боевая машина участия не принимала.

Что же касается размещения люка механика-водителя в лобовом листе корпуса, то можно было попробовать пойти по пути американцев. Вспомним, на «Шермане» люки механика-водителя и пулеметчика, первоначально также выполненные в наклонном лобовом листе корпуса, были впоследствии перенесены на подбашенный лист. Это удалось осуществить за счет уменьшения угла наклона лобового листа с 56° до 47° к вертикали. У Т-34-85 лобовой лист корпуса имел наклон 60°. Уменьшив этот угол также до 47° и компенсировав это некоторым увеличением толщины лобовой брони, можно было бы увеличить площадь подбашенного листа и разместить на нем люк водителя. Это не потребовало бы кардинальной переделки конструкции корпуса и не повлекло бы за собой существенного увеличения массы танка.

Не изменилась на Т-34-85 и подвеска. И если использование для изготовления пружин более качественной стали помогло избежать быстрого их проседания и, как следствие, уменьшения клиренса, то от значительных продольных колебаний корпуса танка в движении избавиться не удалось. Это был органический порок пружинной подвески. Расположение же обитаемых отделений в передней части танка только усугубляло негативное воздействие этих колебаний на экипаж и вооружение.

Следствием компоновочной схемы Т-34-85 стало и отсутствие в боевом отделении вращающегося полика башни. В бою заряжающий работал, стоя на крышках ящиков-кассет со снарядами, уложенными на днище танка. При поворотах башни он должен был перемещаться вслед за казенником, при этом ему мешали стреляные гильзы, падавшие сюда же на пол. При ведении интенсивного огня скапливавшиеся гильзы затрудняли и доступ к выстрелам, размещенным в боеукладке на днище.

Суммируя все эти моменты, можно сделать вывод, что, в отличие от того же "Шермана", возможности по модернизации корпуса и подвески Т-34-85 были использованы не полностью.

Рассматривая достоинства и недостатки Т-34-85, необходимо учитывать еще одно весьма важное обстоятельство. Экипаж любого танка, как правило, в повседневной реальности абсолютно не волнует, под каким углом наклона расположен лобовой или какой-либо другой лист корпуса или башни. Значительно важнее, чтобы танк как машина, то есть как совокупность механических и электрических механизмов, работал четко, надежно и не создавал проблем при эксплуатации. В том числе и проблем, связанных с ремонтом или заменой каких-либо деталей, узлов и агрегатов. Вот тут у Т-34-85 (как и у Т-34) все было в порядке. Танк отличался исключительной ремонтопригодностью! Парадоксально, но факт — и в этом «виновата» компоновка!

Существует правило: компоновать не для обеспечения удобного монтажа — демонтажа агрегатов, а исходя из того, что до полного выхода из строя агрегаты не нуждаются в ремонте. Требуемая высокая надежность и безотказность в работе достигаются при проектировании танка на базе готовых, конструктивно отработанных агрегатов. Поскольку при создании Т-34 практически ни один из агрегатов танка не отвечал этому требованию, то и его компоновку выполнили вопреки правилу. Крыша моторно-трансмиссионного отделения была легкосъ-емной, кормовой лист корпуса откидывался на петлях, что позволяло осуществлять демонтаж таких крупногабаритных агрегатов, как двигатель и коробка передач в полевых условиях. Все это имело колоссальное значение в первой половине войны, когда из-за технических неисправностей из строя выходило больше танков, чем от воздействия противника (на 1 апреля 1942 года, например, в действующей армии имелось 1642 исправных и 2409 неисправных танков всех типов, в то время как наши боевые потери за март составили 467 танков). По мере улучшения качества агрегатов, достигшего наивысшего показателя у Т-34-85, значение ремонтнопригодной компоновки снизилось, но язык не повернется назвать это недостатком. Более того, хорошая ремонтопригодность ока-залась как нельзя кстати в ходе послевоенной эксплуатации танка за рубежом, в первую очередь в странах Азии и Африки, порой в экстремальных климатических условиях и с персоналом, имевшим весьма посредственный, если не сказать больше, уровень подготовки.

При наличии всех недостатков в конструкции «тридцатьчетверки» был соблюден некий баланс компромиссов, выгодно отличавший эту боевую машину от других танков Второй мировой войны. Простота, удобство при эксплуатации и техническом обслуживании, в совокупности с хорошей бронезащитой, маневренностью и достаточно мощным вооружением и стали причиной успеха и популярности Т-34-85 у танкистов.

Советский танк "Т-34-85" (часть 1)

OPEXA — Sun, 10 Apr 2011 03:06:04 GMT

Средний танк Т-34-85

По иронии судьбы, одна из величайших побед Красной Армии в Великой Отечественной войне — под Курском была одержана в тот момент, когда советские бронетанковые и механизированные войска в качественном отношении уступали немецким (см. «Бронеколлекцию» № 3, 1999 г.). К лету 1943 года, когда наиболее болезненные конструктивные недостатки Т-34 были устранены, у немцев появились новые танки «Тигр» и «Пантера», заметно превосходившие наши по мощи вооружения и толщине брони. Поэтому в ходе Курской битвы советским танковым частям, как и прежде, приходилось полагаться на свое численное превосходство над противником. Лишь в отдельных случаях, когда «тридцатьчетверкам» удавалось приблизиться к немецким танкам почти вплотную, огонь их пушек становился эффективным. На повестку дня остро встал вопрос о кардинальной модернизации танка Т-34.

Нельзя сказать, чтобы к этому времени не предпринимались попытки разработки более совершенных танков. Эта работа, приостановленная с началом войны, возобновилась в 1942 году, по мере завершения текущей модернизации и устранения недостатков Т-34. Здесь, в первую очередь, следует упомянуть проект среднего танка Т-43.

Эта боевая машина создавалась с учетом предъявляемых к Т-34 требований—усиления его бронезащиты, совершенствования подвески и увеличения объема боевого отделения. Причем активно использовался конструкторский задел по довоенному танку Т-34М.

Новая боевая машина на 78,5% была унифицирована с серийной «тридцатьчетверкой». Форма корпуса Т-43 в основном осталась прежней, так же как и двигатель, трансмиссия, элементы ходовой части, пушка. Основное отличие заключалось в усилении бронирования лобовых, бортовых и кормовых листов корпуса до 75 мм, башни—до 90 мм. Кроме того, место механика-водителя и его люк перенесли в правую часть корпуса, а место стрелка-радиста и установка курсового пулемета ДТ были ликвидированы. В носовой части корпуса слева разместили топливный бак в бронированной выгородке; бортовые баки изъяли. Танк получил торсионную подвеску. Наиболее же существенным новшеством, резко отличавшим по внешнему виду Т-43 от Т-34, стала трехместная литая башня с расширенным погоном и низкопрофильной командирской башенкой.

С марта 1943 года два опытных образца танка Т-43 (им предшествовала машина Т-43-1, построенная в конце 1942 года, имевшая люк-пробку механика-водителя и смещенную к корме башни командирскую башенку) проходили испытания, в том числе и фронтовые, в составе отдельной танковой роты имени НКСМ. Они выявили, что Т-43 из-за возросшей до 34,1 т массы несколько уступает Т-34 по динамическим характеристикам (максимальная скорость снизилась до 48 км/ч), хотя и существенно превосходит последний по плавности хода. После замены восьми бортовых топливных баков (у Т-34) на один носовой меньшей емкости у Т-43 соответственно почти на 100 км уменьшился запас хода. Танкисты отмечали простор боевого отделения и большее удобство в обслуживании вооружения.

После испытаний, в конце лета 1943 года танк Т-43 был принят на вооружение Красной Армии. Началась подготовка к его серийному производству. Однако итоги Курской битвы внесли существенные коррективы в эти планы.

В конце августа на заводе № 112 состоялось совещание, на которое прибыли нарком танковой промышленности В.А.Малышев, командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии Я.Н.Федоренко и ответственные сотрудники Наркомата вооружений. В своем выступлении В.А.Малышев отметил, что победа в Курской битве досталась Красной Армии дорогой ценой. Вражеские танки вели огонь по нашим с дистанции 1500 м, наши же 76-мм танковые пушки могли поразить «тигров» и «пантер» лишь с дистанции 500 — 600 м. «Образно выражаясь, — сказал нарком,— противник имеет руки в полтора километра, а мы всего в полкилометра. Нужно немедленно установить в Т-34 более мощную пушку".

На самом же деле ситуация была значительно хуже, чем ее обрисовал В.А.Малышев. А ведь попытки исправить положение предпринимались с начала 1943 года.

Еще 15 апреля ГКО, в ответ на появление на советско-германском фронте новых немецких танков, издал постановление № 3187сс «О мероприятиях по усилению противотанковой обороны», которым обязал ГАУ подвергнуть полигонным испытаниям противотанковые и танковые пушки, находившиеся в серийном производстве, и в 10-дневный срок представить свое заключение. В соответствии с этим документом заместитель командующего БТ и MB генерал-лейтенант танковых войск В.М.Коробков приказал задействовать в ходе этих испытаний, проходивших с 25 по 30 апреля 1943 года на НИИБТПолигоне в Кубинке, трофейный «Тигр». Результаты испытаний оказались малоутешительными. Так, 76-мм бронебойно-трассирующий снаряд пушки Ф-34 не пробил бортовую броню немецкого танка даже с дистанции 200 м! Наиболее же эффективным средством борьбы с новой тяжелой машиной противника оказалась 85-мм зенитная пушка 52К образца 1939 года, которая с дистанции до 1000 м пробивала его 100-мм лобовую броню.

5 мая 1943 года ГКО принял постановление № 3289сс «Об усилении артиллерийского вооружения танков и самоходных установок». В нем перед НКТП и НКВ были поставлены конкретные задачи по созданию танковых пушек с зенитной баллистикой.

Еще в январе 1943 года к разработке такой пушки приступило КБ завода № 9, руководимое Ф.Ф.Петровым. К 27 мая 1943 года были выпущены рабочие чертежи пушки Д-5Т-85, спроектированной по типу немецких танко-самоходных пушек и отличавшейся малым весом и небольшой длиной отката. В июне первые Д-5Т изготовили в металле. Примерно в это же время были готовы опытные образцы других 85-мм танковых орудий: ЦАКБ (главный конструктор В.Г.Грабин) представило пушки С-53 (ведущие конструкторы Т.И.Сергеев и Г.И.Шабаров) и С-50 (ведущие конструкторы В.Д.Мещанинов, А.М.Волгевский и В.А.Тюрин), а артиллерийский завод № 92 — пушку ЛБ-85 А.И.Савина. Таким образом, к середине 1943 года к испытаниям были готовы четыре варианта 85-мм пушки, предназначавшиеся для вооружения среднего танка. Но вот какого?

Т-43 отпал достаточно быстро — эта машина и с 76-мм пушкой весила 34,1 т. Установка более мощного, а значит, и более тяжелого орудия повлекла бы за собой дальнейшее увеличение массы, со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Кроме того, переход заводов на выпуск нового танка, хоть и имевшего много общего с Т-34, неизбежно вызвал бы снижение объемов производства. А это было свято! В результате всего серийный выпуск Т-43 так и не начался. В 1944 году в опытном порядке на него все-таки установили 85-мм пушку, на этом все и закончилось.

Тем временем пушка Д-5Т была вполне удачно скомпонована в перспективном тяжелом танке ИС. Для установки же Д-5Т в средний танк Т-34 требовалось увеличить диаметр башенного погона и установить новую башню. Над этой проблемой трудились КБ завода «Красное Сормово» во главе с В.В.Крыловым и башенная группа завода № 183, руководимая А.А.Молоштановым и М.А.Набутовским. В результате появились две очень похожие друг на друга литые башни с диаметром погона в свету 1600 мм. Обе они напоминали (но не копировали) башню опытного танка Т-43, взятую за основу при проектировании.

Негативным образом на ход работ повлияло обещание руководства ЦАКБ установить 85-мм пушку С-53 в штатную башню танка Т-34 с диаметром погона 1420 мм. В.Г.Грабин добился того, чтобы завод № 112 выделил ему серийный танк, на котором в ЦАКБ переделали переднюю часть башни, в частности цапфы орудия были вынесены вперед на 200 мм. Этот проект Грабин попытался утвердить у В.А.Малышева. Однако у последнего возникли серьезные сомнения насчет целесообразности подобного решения, тем более, что испытания новой пушки в старой башне, проведенные на Гороховецком полигоне, закончились неудачей. Два человека, находившиеся в ставшей еще более тесной башне, не могли нормально обслуживать пушку. Резко сократился и боекомплект. Малышев приказал М.А.Набутовскому вылететь на завод № 112 и во всем разобраться. На специальном совещании, в присутствии Д.Ф.Устинова и Я.Н.Федоренко, Набутовский начисто раскритиковал грабинский проект. Стало очевидным, что альтернативы башне с расширенным погоном нет.

Вместе с тем выяснилось, что победившая в конкурсных испытаниях пушка С-53 не может быть установлена в башню, сконструированную сормовичами. При установке в этой башне у пушки был ограничен угол вертикальной наводки. Требовалось или изменить конструкцию башни, или установить другую пушку, например Д-5Т, которая свободно бы компоновалась в сормовскую башню.

Завод «Красное Сормово» по плану до конца 1943 года должен был выпустить 100 танков Т-34 с пушкой Д-5Т, однако первые боевые машины этого типа покинули его цеха только в начале января 1944-го, то есть фактически до официального принятия нового танка на вооружение. Постановление ГКО № 5020сс, в соответствии с которым Т-34-85 приняли на вооружение Красной Армии, увидело свет только 23 января 1944 года.

Танки, вооруженные пушкой Д-5Т, заметно отличались от машин более позднего выпуска по внешнему виду и внутреннему устройству. Башня танка была двухместной, а экипаж состоял из четырех человек. На крыше башни имелась сильно смещенная вперед командирская башенка с двустворчатой крышкой, вращавшейся на шариковой опоре. В крышке закреплялся смотровой перископический прибор МК-4, позволявший вести круговой обзор. Для стрельбы из пушки и спаренного пулемета устанавливались телескопический шарнирный прицел ТШ-15 и панорама ПТК-5. В обоих бортах башни имелись смотровые щели со стеклоблоками триплекс. Радиостанция размещалась в корпусе, а ввод ее антенны — на правом борту, так же как у танка Т-34. Боекомплект состоял из 56 выстрелов и 1953 патронов. Силовая установка, трансмиссия и ходовая часть изменений практически не претерпели. Эти танки несколько различались между собой в зависимости от времени выпуска. Например, машины ранних выпусков имели один башенный вентилятор, а большинство последующих — два.

Следует отметить, что рассмотренная выше модификация в статистической отчетности как Т-34-85, по-видимому, не фигурирует. Во всяком случае, на сегодняшний день есть существенные расхождения в оценках количества выпущенных машин, приводимых в литературе. В основном цифры колеблются в диапазоне 500 — 700 танков. На самом деле—значительно меньше! Дело в том, что в 1943 году было выпущено 283 пушки Д-5Т, в 1944-м - 260, а всего - 543. Из этого числа 107 орудий установили на танки ИС-1, 130 (по другим данным, не более 100)— на танки КВ-85, несколько пушек использовалось на опытных образцах боевых машин. Таким образом, число танков Т-34, выпущенных с пушкой Д-5Т, близко к 300 единицам.

Что касается орудия С-53, то его установка в нижнетагильской башне затруднений не вызывала. Постановлением ГКО от 1 января 1944 года С-53 приняли на вооружение Красной Армии. С марта начался выпуск этих пушек в пуско-наладочном режиме, а с мая — в потоке. Соответственно в марте цеха завода № 183 в Нижнем Тагиле покинули первые танки Т-34-85, вооруженные С-53. Вслед за головным к производству таких машин приступили заводы № 174 в Омске и № 112 «Красное Сормово». При этом на части танков сормовичи по-прежнему устанавливали пушки Д-5Т.

Продолжавшиеся, несмотря на начало производства, полигонные испытания выявили существенные дефекты противооткатных устройств С-53. Артиллерийскому заводу № 92 в Горьком было поручено своими силами провести ее доработку. В ноябре—декабре 1944 года началось производство этого орудия под индексом ЗИС-С-53 («ЗИС» — индекс артиллерийского завода № 92 имени Сталина, «С» — индекс ЦАКБ). Всего в 1944- 1945 годах было изготовлено 11 518 пушек С-53 и 14265 пушек ЗИС-С-53. Последние устанавливались как на танки Т-34-85, так и на Т-44.

У «тридцатьчетверок» с пушками С-53 или ЗИС-С-53 башня стала трехместной, а командирская башенка была сдвинута ближе к ее корме. Радиостанцию перенесли из корпуса в башню. Смотровые приборы устанавливались только нового типа — МК-4. Командирскую панораму ПТК-5 изъяли. Позаботились и о двигателе: воздухоочистители «Циклон» заменили на более производительные типа «Мультициклон». Остальные агрегаты и системы танка изменений практически не претерпели.

Как это было с Т-34, у танков Т-34-85 имелись некоторые отличия друг от друга, связанные с технологией изготовления на разных заводах. Башни отличались числом и расположением литьевых швов, формой командирской башенки. В ходовой части использовались как штампованные опорные катки, так и литые с развитым оребрением.

В январе 1945 года двухстворчатую крышку люка командирской башенки заменили на одностворчатую. На танках послевоенного выпуска (завод «Красное Сормово») один из двух вентиляторов, установленных в кормовой части башни, перенесли в ее центральную часть, что способствовало лучшей вентиляции боевого отделения.

В конце войны была предпринята попытка усилить вооружение танка. В 1945 году прошли полигонные испытания опытных образцов средних танков Т-34-100 с башенным погоном, уширенным до 1700 мм, вооруженных 100-мм пушками ЛБ-1 и Д-10Т. На этих танках, масса которых достигла 33 т, был изъят курсовой пулемет и на одного человека сокращен экипаж; снижена высота башни; уменьшена толщина днища, крыши над двигателем и крыши башни; перенесены в отделение управления топливные баки; опущено сиденье механика-водителя; подвеска 2-го и 3-го опорных катков выполнена так же, как и подвеска первых катков; поставлены пятироликовые ведущие колеса. Танк Т-34-100 на вооружение принят не был — 100-мм пушка оказалась «неподъемной» для «тридцатьчетверки». Работа эта вообще имела мало смысла, поскольку на вооружение уже был принят новый средний танк Т-54 со 100-мм пушкой Д-10Т.

Еще одну попытку усилить вооружение Т-34-85 предприняли в 1945 году, когда ЦАКБ разработало модификацию ЗИС-С-53, снабженную одноплоскостным гироскопическим стабилизатором — ЗИС-С-54. Однако в серию эта артсистема не пошла.

А вот другой вариант Т-34-85 с вооружением, отличным от базового танка, выпускался серийно. Речь идет об огнеметном танке ОТ-34-85. Подобно его предшественнику — ОТ-34, на этой машине вместо курсового пулемета устанавливался автоматический поршневой танковый огнемет АТО-42 завода № 222.

Весной 1944 года на восстановленном после освобождения Харькова бывшем заводе № 183, которому был присвоен № 75, изготовили опытные образцы тяжелого тягача АТ-45, предназначавшегося для буксировки орудий массой до 22 т. АТ-45 спроектировали на базе агрегатов танка Т-34-85. На нем устанавливался такой же дизель В-2, но с мощностью, уменьшенной до 350 л.с. при 1400 об/мин. В 1944 году завод изготовил б тягачей АТ-45, из них два были отправлены в войска для испытаний в боевых условиях. Выпуск тягачей прекратили в августе 1944 года в связи с подготовкой на заводе № 75 производства новой модели среднего танка Т-44. Не будет лишним вспомнить, что этот тягач стал не первым, построенным на базе агрегатов "тридцатьчетверки». Так, еще в августе 1940 года утвердили проект артиллерийского тягача АТ-42 массой 17 т, с платформой грузоподъемностью 3 т. С двигателем В-2 мощностью 500 л.с. он должен был развивать скорость до 33 км/ч при тяговом усилии на крюке в 15т. Опытные образцы тягача АТ-42 изготовили в 1941-м, но дальнейшие работы по их испытанию и производству пришлось свернуть в связи с эвакуацией завода из Харькова.

Серийное производство Т-34-85 в Советском Союзе прекратили в 1946 году (по некоторым данным, на заводе «Красное Сормово» малыми сериями оно продолжалось до 1950 года). Что же касается количества танков Т-34-85, выпущенных тем или иным заводом, то, как и в случае с Т-34, здесь имеют место заметные расхождения в цифрах, приводимых в разных источниках.

В этой таблице приведены данные только по 1944 и 1945 годам. Танки Т-34-85 командирский и ОТ-34-85 в 1946 году не выпускались.

При сравнении данных двух таблиц видно расхождение в количестве танков, выпущенных в 1944 году. И это несмотря на то, что таблицы составлены по наиболее часто встречающимся и наиболее достоверным данным. В ряде источников можно встретить другие цифры за 1945 год: 6208, 2655 и 1540 танков соответственно. Однако эти числа отражают выпуск танков за 1-, 2- и 3-й кварталы 1945 года, то есть примерно под конец Второй мировой войны. Расхождения в цифрах не дают возможности абсолютно точно указать количество танков Т-34 и Т-34-85, выпущенных с 1940 по 1946 год. Это число колеблется от 61 293 до 61 382 единиц.

В зарубежных источниках приводятся следующие цифры производства Т-34-85 в СССР в послевоенные годы: 1946-5500, 1947-4600, 1948-3700, 1949-900, 1950 - 300 единиц. Судя по количеству нулей, цифры эти, скорее всего, носят весьма приблизительный характер. Если же взять за основу количество машин, выпущенных в 1946 году, завышенное в этих источниках вдвое, и допустить, что все остальные цифры завышены так же, получается, что в 1947 — 1950 годах было выпущено 4750 танков Т-34-85. Это, действительно, похоже на правду. В самом деле, нельзя же всерьез предположить, что наша танковая промышленность простаивала почти пять лет? Выпуск среднего танка Т-44 прекратился в 1947-м, а к массовому производству нового танка Т-54 заводы приступили практически лишь в 1951 году. В результате количество изготовленных в СССР танков Т-34 и Т-34-85 превышает 65 тысяч.

Несмотря на поступление в войска новых танков Т-44 и Т-54, «тридцатьчетверки» составляли в послевоенные годы значительную часть танкового парка Советской Армии. Поэтому эти боевые машины в 50-е годы в ходе проведения капитальных ремонтов прошли модернизацию. В первую очередь, изменения затронули двигатель, который в результате получил наименование В-34-М11. Были установлены два воздухоочистителя ВТИ-3 с эжекционным отсосом пыли; в системы охлаждения и смазки встроили форсуночный подогреватель; генератор ГТ-4563А мощностью 1000 Вт заменили генератором Г-731 мощностью 1500 Вт.

Для вождения машины ночью механик-водитель получил прибор ночного видения БВН. При этом на правом борту корпуса появился ИК-осветитель ФГ-100. Прибор наблюдения МК-4 в командирской башенке заменили командирским прибором наблюдения ТПК-1 или ТПКУ-2Б.

Вместо пулемета ДТ был установлен модернизированный пулемет ДТМ, снабженный телескопическим прицелом ППУ-8Т. В укладку личного оружия членов экипажа вместо пистолета-пулемета ППШ ввели автомат АК-47.

Радиостанция 9-Р с 1952 года заменялась радиостанцией 10-РТ-26Э, а переговорное устройство ТПУ-Збис-Ф — ТПУ-47.

Другие системы и агрегаты танка изменений не претерпели.

Модернизированные таким образом машины стали именоваться Т-34-85 образца 1960 года.

В 60-х годах танки оснастили более совершенными приборами ночного видения ТВН-2 и радиостанциями Р-123. В ходовой части установили опорные катки, заимствованные у танка Т-55.

Часть танков в конце 50-х была переоборудована в эвакуационные тягачи Т-34Т, отличавшиеся друг от друга наличием или отсутствием лебедки или такелажного оборудования. Башня во всех случаях демонтировалась. Вместо нее в варианте максимальной комплектации устанавливалась грузовая платформа. На подкрылках монтировались ящики для инструмента. К носовым листам корпуса приваривались площадки для толкания танков с помощью бревна. Справа в передней части корпуса устанавливался кран-стрела грузоподъемностью 3 т; в средней части корпуса — лебедка с приводом от двигателя. Из вооружения сохранялся только курсовой пулемет.

Часть тягачей Т-34Т, а также линейных танков оснащалась бульдозерами БТУ и снегоочистителями СТУ.

Для обеспечения ремонта танков в полевых условиях был разработан и серийно выпускался (а точнее — переоборудовался из линейных танков) самоходный кран СПК-5, затем СПК-5/10М. Крановое оборудование грузоподъемностью до 10 т позволяло осуществлять снятие и установку танковых башен. Машина оснащалась двигателем В-2-34Кр, который отличался от штатного наличием механизма отбора мощности.

В 60 — 70 годах значительное число танков после демонтажа вооружения было переоборудовано в машины химической разведки.

В 1949 году лицензию на производство среднего танка Т-34-85 приобрела Чехословакия. Ей была передана конструкторская и технологическая документация, обеспечивалась техническая помощь советскими специалистами. Зимой 1952 года первый Т-34-85 чехословацкого производства покинул цеха завода CKD Praha Sokolovo (по другим данным, завода имени Сталина в городе Rudy Martin). «Тридцатьчетверки» выпускались в ЧССР до 1958 года. Всего было изготовлено 3185 единиц, значительная часть которых пошла на экспорт. На базе этих танков чехословацкими конструкторами были разработаны мос-тоукладчик МТ-34, эвакуационный тягач CW-34 и ряд других машин.

Аналогичную лицензию в 1951 году приобрела Польская Народная Республика. Выпуск танков Т-34-85 был развернут на заводе Burnar Labedy. Первые четыре машины собрали к 1 мая 1951 года, при этом часть узлов и агрегатов привезли из СССР. В 1953 — 1955 годах Войско Польское получило 1185 танков собственного производства, а всего в Польше было выпущено 1380 Т-34-85.

Польские «тридцатьчетверки» дважды модернизировались по программам Т-34-85М1 и Т-34-85М2. В ходе этих модернизаций они получили предпусковой подогреватель, двигатель приспособили для работы на различных видах топлива, были введены механизмы, облегчавшие управление танком, иначе разместили боекомплект. Благодаря внедрению дистанционной системы управления курсовым пулеметом, экипаж танка сократился до 4 человек. Наконец, польские «тридцатьчетверки» оснащались оборудованием подводного вождения.

На базе танков Т-34-85 в Польше было разработано и выпускалось несколько образцов инженерных и ремонтно-эвакуационных машин.

Всего танков Т-34-85 (с учетом выпущенных в Чехословакии и Польше) было изготовлено свыше 35 тысяч единиц, а если приплюсовать сюда танки Т-34 — 70 тысяч, что делает «тридцатьчетверку» самой массовой боевой машиной в мире.

По своей компоновке, расположению основных узлов и агрегатов танк Т-34-85 в основном идентичен Т-34 (подробнее о нем смотри в «Бронеколлекции» № 3 за 1999 г.).

Отделение управления располагалось в носовой части танка. В нем размещались сиденья механика-водителя и пулеметчика, кулиса коробки передач, рычаги и педали приводов управления, пулемет ДТ в шаровой установке, контрольно-измерительные приборы, два баллона со сжатым воздухом, часть боекомплекта и ЗИП, аппарат ТПУ и др.

Перед сиденьем механика-водителя в верхнем лобовом листе корпуса имелся входной люк, закрываемый броневой крышкой, в которой устанавливались приборы наблюдения.

Перед сиденьем пулеметчика в днище танка находился люк запасного выхода, закрываемый крышкой.

Боевое отделение занимало среднюю часть корпуса за отделением управления и в башне.

В последней размещались вооружение танка, прицельные приспособления, приборы наблюдения, механизм поворота и стопор башни, часть боекомплекта, радиостанция, аппараты ТПУ, сиденья командира танка, наводчика и заряжающего.

Основная часть боекомплекта находилась в боевом отделении на днище и около бортов. За съемными бортовыми наклонными листами размещались четыре топливных бака.

Силовое отделение располагалось за боевым и отделялось or него съемной перегородкой.

В передней части силового отделения на постаменте устанавливался двигатель. По обеим сторонам от него размещались водяные радиаторы, два топливных бака, два масляных бака и четыре аккумуляторные батареи — по две с каждой стороны. На левом водяном радиаторе был смонтирован масляный радиатор.

В кормовой части силового отделения за вентиляторной перегородкой размещались главный фрикцион с вентилятором, коробка передач, бортовые фрикционы с тормозами, электростартер, бортовые передачи, два топливных бака и два воздухоочистителя.

КОРПУС танка принципиальных изменений, по сравнению с Т-34, не претерпел. Все они в основном сводились к упрощению конструкции. Так, из носовой части была изъята передняя балка, а верхний и нижний лобовые листы связывались встык. К верхнему лобовому листу приваривались бонки для крепления запасных траков. Было ликвидировано отверстие для ввода антенны в правом верхнем бортовом листе. В кормовой части верхних бортовых листов приваривались крепления наружных масляного и топливных баков, а к верхним кромкам — защитные планки, предохранявшие погон башни от поражения пулями и осколками снарядов. На верхнем кормовом листе устанавливались кронштейны для крепления дымовых шашек БДШ.

БАШНЯ представляла собой фасонную стальную отливку. В передней ее части имелись амбразуры для установки пушки, спаренного пулемета и прицела. Снаружи к боковым стенкам башни приваривались четыре рыма и три поручня, а на задней стенке — шесть скоб для крепления брезента.

В боковых стенках башни с каждой стороны находилось по одному отверстию для стрельбы из личного оружия, которые закрывались броневыми заглушками и щеколдами. У танков ранних выпусков с пушкой Д-5Т над этими отверстиями имелись смотровые щели, у машин выпуска 1944—1945 годов сохранилась смотровая щель только в правом борту башни, у места заряжающего. У Т-34-85 послевоенного производства смотровых щелей в башне не было.

В крыше башни с левой стороны устанавливалась литая командирская башенка цилиндрической формы. Для кругового наблюдения в стенках башенки были прорезаны пять смотровых щелей, закрывавшихся защитными стеклами. Во вращавшейся на шариковой опоре крыше башенки имелся люк, с двухстворчатой крышкой и отверстием для смотрового прибора в одной из створок. У танков выпуска 1945 — 1946 годов с башенкой с одностворчатой крышкой смотровой прибор устанавливался в неоткидывавшейся части крыши башенки.

Справа от башенки располагался круглый люк заряжающего, закрывавшийся крышкой. Кроме того, в крыше башни имелись два отверстия для установки приборов наблюдения МК-4 наводчика и заряжающего и два вентиляционных люка, закрытых приваренными к крыше броневыми колпаками, под которыми устанавливались вентиляторы боевого отделения.

Шариковая (но не шаровая, как иногда пишут) опора башни представляла собой радиально-упорный шарикоподшипник, кольцами его являлись погоны башни. При вращении башни верхний погон перекатывался на шариках по нижнему погону. С внутренней стороны нижнего погона нарезались зубья, с которыми находилась в зацеплении шестерня механизма поворота башни. 11 захватов, прикрепленных к верхнему погону болтами, заходили выступами за кромку нижнего погона, предохраняя башню от опрокидывания.

Башня приводилась во вращение электрическим поворотным механизмом или вручную. При работе электропривода максимальная скорость поворота башни достигала 4,2 об/мин.

ВООРУЖЕНИЕ. На танках ранних выпусков устанавливалась 85-мм пушка Д-5Т (или Д-5-Т85) с длиной ствола 48,8 калибра (по другим данным — 52 калибра). Масса пушки 1530 кг. Предельная длина отката 320 мм. Пушка имела клиновой затвор, аналогичный по устройству затвору пушки Ф-34, и полуавтоматику копирного типа. Противооткатные устройства состояли из гидравлического тормоза отката и гидропневматического накатника и располагались над стволом: с правой стороны — накатник, с левой — тормоз отката.

С марта 1944 года на танк Т-34-85 устанавливалась 85-мм пушка С-53 (а затем ЗИС-С-53) обр.1944 года с длиной ствола 54,6 калибра. Масса качающейся части пушки без бронировки 1150 кг. Предельная длина отката 330 мм. Вертикальная наводка от — 5° до +22°. Затвор пушки — вертикально-клиновой с полуавтоматикой копирного типа.

Спусковой механизм пушки состоял из электрического и механического (ручного) спусков. Рычаг электроспуска располагался на рукоятке маховика подъемного механизма, а рычаг ручного спуска — на левом щите ограждения пушки.

В танке устанавливались два 7,62-мм пулемета ДТ, из них один был спарен с пушкой, а другой смонтирован в шаровой установке в лобовом листе корпуса.

Для стрельбы прямой наводкой из пушки Д-5Т использовались телескопический прицел ТШ-15 и перископический ПТК-5, из пушки С-53 — телескопический прицел ТШ-16.

Для стрельбы из 85-мм танковых пушек служили штатные боеприпасы от 85-мм зенитной пушки обр.1939 года:

— унитарный патрон с бронебойно-трассирующим тупоголовым снарядом (БР-365) с баллистическим наконечником с взрывателями МД-5 и МД-7;
— унитарный патрон с бронебойно-трассирующим остроголовым снарядом (БР-365К) с взрывателем МД-8;
— унитарный патрон с осколочной стальной гранатой (О-365К) с взрывателем КТМ-1;
— унитарный патрон с подкалиберным бронебойно-трассирующим снарядом БР-365П (принят на вооружение в феврале 1944 года).

Боекомплект пушки состоял из 55 артвыстрелов (осколочных — 36, бронебойных—14, подкалиберных — 5) и размещался в корпусе и башне танка в трех типах укладок: стеллажной, хомутиковых и ящиках.

Стеллажная укладка на 12 выстрелов находилась в нише башни. В нее входили выстрелы с осколочной гранатой.

Хомутиковые укладки располагались: на правом борту башни — на 4 артвыстрела; в отделении управления у правого борта корпуса — на 2 артвыстрела; в правом заднем углу боевого отделения — на 2 артвыстрела. На правом борту башни укладывались выстрелы с бронебойными снарядами, а в отделении управления и боевом — с подкалиберными снарядами.

В шести ящиках, расположенных на днище боевого отделения размещалось 35 выстрелов, из них: 24 — с осколочной гранатой, 10 — с бронебойным снарядом и 1 — с подкалиберным.

ДВИГАТЕЛЬ И ТРАНСМИССИЯ. На танке Т-34-85 устанавливался 12-цилиндровый четырехтактный бескомпрессорный дизель В-2-34. Номинальная мощность двигателя составляла 450 л.с. при 1750 об/мин, эксплуатационная— 400 л.с. при 1700 об/мин, максимальная— 500 л.с. при 1800 об/мин. Диаметр цилиндра 150 мм. Ход поршней левой группы 180 мм, правой— 186,7 мм. Цилиндры располагались V-образно под углом 60°. Степень сжатия 14 — 15. Масса сухого двигателя с электрогенератором без выхлопных коллекторов 750 кг.

Топливо — дизельное, марки ДТ или газойль марки «Э» по ОСТ 8842. Емкость топливных баков 545л. Снаружи, на бортах корпуса устанавливались два топливных бака по 90 л каждый. Наружные топливные баки к системе питания двигателя не подключались.

Подача топлива принудительная, с помощью двенадцатиплунжерного топливного насоса НК-1.

Система смазки — циркуляционная, под давлением. Циркуляция масла осуществлялась шестеренчатым трехсекционным масляным насосом. Емкость внутренних масляных баков 76 л, наружного — 90 л.

Система охлаждения — жидкостная, закрытая, с принудительной циркуляцией. Радиаторов — два, трубчатых, установленных по обе стороны от двигателя с наклоном в его сторону. Емкость радиаторов 95 л.

Для очистки воздуха, поступавшего в цилиндры двигателя, на танке устанавливались два воздухоочистителя «Мультициклон».

Пуск двигателя осуществлялся электростартером СТ-700 мощностью 15 л.с. или сжатым воздухом (два баллона устанавливались в отделении управления).

Трансмиссия состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по стали), коробки передач, бортовых фрикционов, тормозов и бортовых передач.

Коробка передач — пятискоростная, с постоянным зацеплением шестерен. Бортовые фрикционы многодисковые, сухие (сталь по стали), тормоза — плавающие, ленточные, с чугунными накладками. Бортовые передачи одноступенчатые.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ танка, применительно к одному борту, состояла из пяти сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 830 мм.

Подвеска — индивидуальная, пружинная.

Ведущие колеса заднего расположения имели шесть роликов для зацепления с гребнями гусеничных траков.

Направляющие колеса — литые, с кривошипным механизмом натяжения гусениц.

Гусеницы — стальные, мелкозвенчатые, с гребневым зацеплением, по 72 трака в каждой (36 с гребнем и 36 без гребня). Ширина гусеницы 500 мм, шаг трака 172 мм. Масса одной гусеницы 1150кг.

ЭЛЕКТРООБОРУДОВАНИЕ было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение 24 и 12 В. Источники: генератор ГТ-4563А мощностью 1 кВт и четыре аккумуляторные батареи 6-СТЭ-128 емкостью 128 А.ч каждая. Потребители: электростартер СТ-700, электромотор поворотного механизма башни, электромоторы вентиляторов, контрольные приборы, аппаратура внешнего и внутреннего освещения, электросигнал, умформер радиостанции и лампы ТПУ.

СРЕДСТВА СВЯЗИ. На Т-34-85 устанавливались коротковолновая приемопередающая симплексная телефонная радиостанция 9-РС и внутреннее танковое переговорное устройство ТПУ-3-бисФ.

В феврале — марте 1944 года танки Т-34-85 начали поступать в войска. В частности, примерно в это время их получили соединения 2-го, 6-го, 10-го и 11-го гвардейских танковых корпусов. К сожалению, эффект от первого боевого применения новых танков был невысоким, так как бригады получали всего по нескольку машин. Большинство в них составляли «тридцатьчетверки» с 76-мм пушками. К тому же совсем мало времени отводилось в боевых частях на переподготовку экипажей. Вот что по этому поводу писал в своих воспоминаниях М.Е.Катуков, в апрельские дни 1944-го командовавший 1-й танковой армией, которая вела тяжелые бои на Украине: «Пережили мы в те трудные дни и радостные минуты. Одна из таких—приход танкового пополнения. Получила армия, правда в небольшом количестве, новые «тридцатьчетверки», вооруженные не обычной 76-мм, а 85мм пушкой. Экипажам, получившим новые «тридцатьчетверки», пришлось дать всего два часа времени на их освоение. Больше дать мы тогда не могли. Обстановка на сверхшироком фронте была такая, что новые танки, обладавшие более мощным вооружением, надо было как можно скорее ввести в бой».

Одним из первых Т-34-85 с пушкой Д-5Т получил 38-й отдельный танковый полк. Эта часть имела смешанный состав: помимо Т-34-85 в ней находились и огнеметные танки ОТ-34. Все боевые машины полка были построены на средства Русской Православной церкви и несли на своих бортах название «Димитрий Донской». В марте 1944 года полк вошел в состав 53-й общевойсковой армии и принял участие в освобождении Украины.

В заметных количествах Т-34-85 использовались в ходе наступления в Белоруссии, начавшегося в конце июня 1944 года. Они составляли уже более половины из 811 «тридцатьчетверок», принимавших участие в этой операции. В массовом же порядке Т-34-85 применялись в боевых действиях в 1945 году: в Висло-Одерской, Померанской, Берлинской операциях, в сражении у озера Балатон в Венгрии. В частности, накануне Берлинской операции укомплектованность танковых бригад боевыми машинами этого типа была почти стопроцентной.

Следует отметить, что в ходе перевооружения танковых бригад в них произошли некоторые организационные изменения. Поскольку экипаж Т-34-85 состоял из пяти человек, то на доукомплектование экипажей был обращен личный состав роты противотанковых ружей батальона автоматчиков бригады.

До середины 1945 года на вооружении советских танковых частей, дислоцировавшихся на Дальнем Востоке, состояли в основном устаревшие легкие танки БТ и Т-26. К началу войны с Японией в войска поступило 670 танков Т-34-85, что позволило укомплектовать ими первые батальоны во всех отдельных танковых бригадах и первые полки в танковых дивизиях. 6-я гвардейская танковая армия, переброшенная в Монголию из Европы, оставила свои боевые машины в прежнем районе дислокации (Чехословакия) и уже на месте получила 408 танков Т-34-85 с заводов №183 и №174. Таким образом, машины этого типа приняли самое непосредственное участие в разгроме Квантунской армии, являясь ударной силой танковых частей и соединений.

Помимо Красной Армии танки Т-34-85 поступили на вооружение армий нескольких стран-участниц антигитлеровской коалиции.

Первым танком этого типа в Войске Польском стал Т-34-85 с пушкой Д-5Т, переданный 11 мая 1944 года 3-му учебному танковому полку 1 -й польской армии. Что касается боевых частей, то первой эти танки—20 единиц—получила 1-я польская танковая бригада в сентябре 1944 года после боев под Студзянками. Всего же в 1944— 1945 годах Войско Польское получило 328 танков Т-34-85 (последние 10 машин были переданы 11 марта). Танки поступали с заводов №183, №112 и ремонтных баз. В ходе боевых действий значительная часть боевых машин была потеряна. По состоянию на 16 июля 1945 I ода в Войске Польском числилось 132 танка Т-34-85.

Все эти машины были порядком изношены и требовали капитального ремонта. Для его проведения создали специальные бригады, которые на местах недавних боев снимали с подбитых польских, да и советских танков исправные узлы и агрегаты. Интересно отметить, что в ходе ремонта появилось некоторое количество «синтезированных» танков, когда у Т-34 раннего выпуска меняли подбашенный лист и устанавливали башню с 85-мм пушкой.

1-я отдельная чехословацкая бригада получила Т-34-85 в начале 1945 года. В ее состав тогда входили 52 Т-34-85 и 12 Т-34. Бригада, находясь в оперативном подчинении советской 38-й армии, принимала участие в тяжелых боях за Остраву. После взятия 7 мая 1945 года г.Оломоуц оставшиеся в строю 8 танков бригады были переброшены в Прагу. Число танков Т-34-85, переданных в 1945 году Чехословакии, в разных источниках колеблется от 65 до 130 единиц.

На завершающем этапе войны две танковых бригады сформировали в Народно-освободительной армии Югославии. 1-ю танковую бригаду вооружили англичане, и ее легкие танки МЗАЗ в июле 1944 года высадились на Адриатическом побережье Югославии. 2-я танковая бригада была сформирована с помощью Советского Союза в конце 1944 года и получила 60 танков Т-34-85.

Незначительное количество Т-34-85 захватили немецкие войска, а также войска союзных с Германией государств. Этих танков, использовавшихся вермахтом, были единицы, что и понятно — в 1944— 1945 годах поле боя в большинстве случаев оставалось за Красной Армией. Достоверно известны факты применения отдельных Т-34-85 5-й танковой дивизией СС «Викинг», 252-й пехотной дивизией и некоторыми другими частями. Что касается союзников Германии, то в 1944 году финны, например, захватили девять Т-34-85, шесть из которых эксплуатировались в финской армии до 1960 года.

Как это часто бывает на войне, боевая техника иногда несколько раз переходила из рук в руки. Весной 1945 года 5-я гвардейская танковая бригада, воевавшая в составе 18-й армии на территории Чехословакии, захватила у немцев средний танк Т-34-85. Интересно отметить, что на тот момент материальная часть бригады состояла из легких танков Т-70, средних Т-34 и батальона трофейных венгерских танков. Захваченная машина стала первым танком Т-34-85 в этой бригаде.

После окончания Второй мировой войны Т-34-85 довольно долго — почти до середины 50-х годов — составляли основу танкового парка Советской Армии: танк Т-44 поступил на вооружение в ограниченных количествах, а Т-54 слишком медленно осваивался промышленностью. По мере насыщения войск современной бронетанковой техникой танки Т-34-85 передавались в учебные части, а также ставились на долговременное хранение. В учебных частях ряда военных округов, в частности в Забайкальском и Дальневосточном, эти боевые машины эксплуатировались до начала 70-х годов. Сведений о наличии Т-34-85 в войсках на сегодняшний день у автора нет, но формального приказа министра обороны о снятии танка с вооружения Российской Армии пока не было.

В составе Советской Армии танки Т-34-85 в послевоенные годы участия в боевых действиях не принимали. Известны факты боевого применения «тридцатьчетверок» в некоторых «горячих точках» на территории СНГ, например в ходе армяно-азербайджанского конфликта. Причем подчас для этой цели использовались даже танки-памятники.

За пределами же Советского Союза Т-34-85 участвовали в боевых действиях практически на всех континентах и вплоть до самого последнего времени. К сожалению, указать точное число переданных в ту или иную страну танков этого типа не представляется возможным, тем более, что поставки эти осуществлялись не только из СССР, но и из Польши и Чехословакии.

После 1945 года Т-34-85 в разное время состояли на вооружении в Австрии, Албании, Алжире, Анголе, Афганистане, Бангладеш, Болгарии, Венгрии, Вьетнаме, Гане, Гвинее, Гвинее-Биссау, ГДР, Египте, Израиле (трофейные египетские), Ираке, Кипре, Китае, КНДР, Конго, Кубе, Лаосе, Ливане, Ливии, Мали, Мозамбике, Монголии, Польше, Румынии, Северном Йемене, Сирии, Сомали, Судане, Того, Уганде, Финляндии (трофейные советские), Чехословакии, Экваториальной Гвинее, Эфиопии, ЮАР (трофейные ангольские), Югославии, Южном Йемене. По состоянию на 1996 год танки этого типа еще имелись в армиях Кубы (400 единиц, в основном в береговой обороне), Албании (70), Боснии и Герцеговины, Хорватии, Анголы (58), Гвинеи-Биссау (10), Мали (18), Афганистана и Вьетнама.

Ареной наиболее широкого применения «тридцатьчетверок» после Второй мировой войны стала Азия.

...В 5 часов утра 25 июня 1950 года Т-34-85 109-го танкового полка Корейской народной армии (КНА) пересекли 38-ю параллель—началась Корейская война.

Создание бронетанковых частей КНА началось еще в 1945 году, когда был сформирован 15-й учебный танковый полк, на вооружении которого состояли американские танки «Стюарт» и «Шерман», полученные от китайцев, а также два советских Т-34-85. Обучение корейских военнослужащих осуществляли 30 советских инструкторов-танкистов. В мае 1949 года на основе полка сформировали 105-ю танковую бригаду. К концу года все три ее полка (107-, 109- и 203-й) были полностью укомплектованы «тридцатьчетверками», по 40 машин в каждом. К июню 1950-го КНА располагала 258-ю танками Т-34-85. Помимо 105-й бригады, 20 машин имелось в 208-м учебном танковом полку, а остальные во вновь сформированных 41-, 42-, 43-, 45- и 46-м танковых полках (реально — батальоны, по 15 танков в каждом) и в 16- и 17-й танковых бригадах (в действительности полки по 40—45 машин). Превосходство северокорейских войск, с точки зрения количества и качества бронетанковой техники, было полным, поскольку южнокорейская армия вообще не имела ни одного танка, а 8-я американская армия, дислоцировавшаяся в Южной Корее и Японии, располагала в это время только четырьмя отдельными танковыми батальонами, вооруженными легкими танками М24 «Чаффи».

Горный характер центральной части Корейского полуострова не позволял использовать крупные массы танков, поэтому танковые полки придавались 1-, 3- и 4-й пехотным дивизиям КНА, наносившим удар в направлении на Сеул. Успех танковых атак был полным! Южнокорейские пехотные части оказались полностью деморализованными. Мало того, что многие солдаты до этого никогда в жизни не видели танков, но они еще и очень быстро убедились, что их противотанковые средства — 57-мм пушки и 2,36-дюймовые базуки — бессильны против Т-34-85. 28 июня 1950 года Сеул пал.

Спустя неделю произошло знаменательное событие — 5 июля 33 танка Т-34-85 107-го полка КНА атаковали позиции 24-й пехотной дивизии армии США. Танковую атаку американцы попытались отбить огнем 105-мм гаубиц и 75-мм безоткатных пушек. Однако оказалось, что фугасные снаряды малоэффективны, а 105-мм кумулятивных снарядов было всего шесть. Ими и удалось подбить два танка с дистанции 500 ярдов. В ходе этого боя американские пехотинцы произвели 22 выстрела по танкам из 2,36-дюймовых базук — и все безрезультатно!

10 июля 1950 года произошел первый танковый бой между Т-34-85 и М24 из роты А 78-го танкового батальона. Два М24 были подбиты, «тридцатьчетверки» потерь не имели. 75-мм американские снаряды не пробивали их лобовую броню. На следующий день рота А потеряла еще три танка, а к концу июля практически перестала существовать — в ней осталось два танка из 14! Такие результаты полностью деморализовали американских танкистов и весьма огорчили пехотинцев, которые не видели теперь в М24 сколько-нибудь эффективного противотанкового средства. Некоторое облегчение испытали пехотинцы только после начала использования 3,5-дюймовых «супербазук». В боях за Тэджон 105-я бригада потеряла 15 Т-34-85, семь из которых были уничтожены огнем «супербазук».

Достойного противника «тридцатьчетверки» встретили только 17 августа 1950 года. Т-34-85 107-го танкового полка атаковали позиции 1-й бригады морской пехоты США на Пусанском плацдарме. Привыкшие к победам северокорейские танкисты, увидев перед собой хорошо знакомые М24, уверенно пошли в бой. Однако они ошиблись—это были М26 «Першинг» из 1-го танкового батальона Корпуса морской пехоты США. Комбинированным огнем 90-мм пушек «першингов» и «супербазук» три Т-34-85 были подбиты. С этого момента в танковых боях наступил перелом. Северокорейские танкисты, хорошо обученные ведению наступательных действий, оказались не готовыми к ведению единоборства с американскими танками в условиях позиционной борьбы. Сказывался более высокий уровень боевой подготовки американских экипажей. К сентябрю 1950 года на Пусанском плацдарме установилось равновесие сил. Высадившись у Инчхона, американцы переломили ход событий в свою пользу.

От Инчхона открывался короткий путь на Сеул, в районе которого находилось всего 16 Т-34-85 из 42-го танкового полка с необстрелянными экипажами и 10— 15 танков 105-й бригады. В боях 16—20 сентября практически все эти машины были уничтожены.

Первый бой Т-34-85 с «шерманами» произошел 27 сентября. 10 «тридцатьчетверок» атаковали М4АЗЕ8 2-го взвода роты С 70-го танкового батальона. Три «шермана» были подбиты в считанные секунды. Затем один Т-34-85 проутюжил транспортную колонну, разнеся в щепы 15 грузовиков и джипов, и был подбит выстрелом в упор из 105-мм гаубицы. Еще четыре Т-34-85 стали жертвами огня базук, а два северокорейских танка подбили подошедшие с тыла основные силы 70-го танкового батальона.

К концу года войска КНДР потеряли 239 танков Т-34-85, большинство из которых было подбито огнем базук и авиацией. В боях с танками, по американским данным, были подбиты 97 Т-34-85. Ответным огнем северокорейские танки уничтожали только 34 американские боевые машины. При этом Т-34-85 однозначно превосходили М24 «Чаффи» по всем параметрам. По своим характеристикам «тридцатьчетверки» были близки с М4АЗЕ8, но имели более мощное вооружение. Если Т-34-85 без затруднения поражал «Шерман» на дистанции прямого выстрела обычными бронебойными снарядами, то американский танк добивался подобного результата лишь при использовании подкалиберных и кумулятивных снарядов. Не «по зубам» Т-34-85 в Корее оказались лишь М26 «Першинг» и М46 «Паттон», имевшие более мощные броневую защиту и вооружение.

В 1959 году была сформирована первая танковая часть Демократической Республики Вьетнам — 202-й танковый полк, вооруженный Т-34-85. В 1967— 1975 годах эти танки использовались в боях против американских войск наряду с более современными Т-54, Т-55, ПТ-76 и зарекомендовали себя с хорошей стороны. Во всяком случае, последняя партия «тридцатьчетверок» прибыла из СССР в 1973 году. Т-34-85 из 273-го танкового полка Вьетнамской народной армии приняли участие в последнем сражении этой войны — взятии Сайгона в апреле 1975-го.

В дальнейшем Т-34-85 воевали в Кампучии, а в 1979 году участвовали в отражении наступления китайских войск на северные провинции ДРВ. Некоторая часть "тридцатьчетверок" была переоборудована вьетнамцами в ЗСУ. Вместо штатных башен на них установили открытые сверху броневые рубки со спаренными китайскими 37-мм автоматическими зенитными пушками "Тип 63". По другим данным, эти боевые машины были изготовлены в Китае.

Последним азиатским театром боевых действий, где воевали Т-34-85, стал Афганистан. Причем боевые машины этого типа в 80-е годы использовались как регулярными частями афганской армии, так и моджахедами.

В наиболее значительных количествах танки Т-34-85 применялись в ходе многочисленных войн на Ближнем Востоке.

Первые 230 "тридцатьчетверок" прибыли в Египет в 1953— 1956 годах. Это были танки чехословацкого производства. Часть из них оказалась уничтожена в ходе англо-франко-израильской интервенции против Египта в октябре — ноябре 1956 года. Израильские танкисты, воевавшие на «шерманах» и АМХ-13, подбили 26 Т-34-85. Боевых столкновений между египетскими и англо-французскими танками не отмечалось.

Новую крупную партию Т-34-85 — 120 машин — на берега Нила доставили из Чехословакии еще до конца 1956 года. За ней последовала вторая (в 1962 -1963 годах), а в 1965 — 1967-м — третья, еще 130 танков. В начале 60-х годов поставки "тридцатьчетверок» из СССР и Чехословакии начались в Сирию.

Во время «шестидневной» войны 1967 года эти танки находились в первой линии танковых частей вместе с Т-54. Как известно, в этой войне арабы потерпели поражение. На Синайском полуострове израильские войска подбили и захватили 251 танк Т-34-85. Потери сирийцев были значительно меньше, как по причине меньшего количества задействованной бронетехники, так и из-за условий ее применения — Голанские высоты — это не Синай. Интересно отметить, что на Голанах против израильских войск под сирийским флагом сражались бывшие противники: немецкие танки Pz.lVAusf.l, полученные в конце 40-х годов из Чехословакии и Франции, и Т-34-85.

В «войне судного дня» в 1973 году Т-34-85 использовались в значительно меньших масштабах и привлекались в основном для решения вспомогательных задач. Подобно израильским «шерманам», многие из них накануне этой войны подверглись модернизации и переделкам.

Стремясь усилить вооружение танка, египтяне умудрились установить на него советскую 100-мм полевую пушку БС-3. При этом башенный погон оставался прежним. Правда, от штатной башни сохранились только передняя и нижняя части.

Вместо всего остального из легких броневых листов была сооружена довольно громоздкая надстройка простой формы. Значительная часть бронелистов бортов и крыши этой новой башни выполнялась откидными, что, с одной стороны, облегчало работу экипажа по обслуживанию пушки во время стрельбы, а с другой — решало вопрос вентиляции боевого отделения. Боевая масса машины несколько возросла, но динамические характеристики практически не изменились. Не останавливаясь на достигнутом, египетские конструкторы установили в схожей по конструкции, но несколько большей по размерам, башне 122-мм гаубицу Д-30! Само собой разумеется, что обе эти машины нельзя было использовать в качестве танков. Речь шла только об их применении как самоходно-артиллерийских установок. К сожалению, данных о количестве переделанных таким образом машин, равно как и об их участии в боевых действиях, нет. Ведущая роль в танковых боях отошла к современным Т-55 и Т-62.

В отличие от египтян, сирийцы пошли другим, более простым путем. Гаубицу Д-30 они решили установить на крыше передней части корпуса, при этом стрельба велась назад. Башня при этом, естественно, демонтировалась. На бортах корпуса крепилось по пять стальных ящиков для снарядов. Над лобовым бронелистом монтировалась откидная рабочая платформа для орудийного расчета. Внутри корпуса оборудовались места для хранения боезапаса и сиденья экипажа. Перед установкой на подготовленный таким образом танк с орудия снимался нижний станок с колесным ходом и обрезался щит. Переоборудование танков проводилось в артиллерийском училище в Катанахе и бронетанковом — в Эль-Кабуне.

Из-за уменьшившейся до 20 т массы динамические характеристики машины даже возросли. Стало меньше и удельное давление на грунт. Прежними, естественно, остались баллистические характеристики Д-30. К недостатку такой установки гаубицы, имевшей в буксируемом варианте круговой обстрел, можно отнести ограниченный сектор наведения. Формально и здесь орудие могло поворачиваться на 360°, но огонь велся только в секторе наведения 120° по корме танка. Боекомплект САУ Т-34-122 состоял из 120 снарядов (80 внутри машины и 40 в ящиках на бортах корпуса).

Первыми в начале 1972 года эти самоходки получили артиллерийские батальоны 4-й и 91-й танковых бригад (по 18 машин в каждом) 1-й бронетанковой дивизии. К началу войны 1973 года обе сирийские бронетанковые дивизии (1-я и 3-я) имели на вооружении Т-34-122. В ходе боевых действий эти машины, в первую очередь, использовались для проведения внезапных огневых налетов по площадям и непосредственной огневой поддержки войск. В конце войны им пришлось отражать атаки израильских танков, причем в основном без успеха главным образом из-за недостаточной подготовки расчетов для стрельбы по движущимся целям.

Вновь эти САУ пошли в бой в Ливане в 1976-м, а затем и в 1982 году. Тут сказался еще один недостаток этих машин — на узких горных дорогах САУ часто не могли развернуться для ведения огня. Это была последняя война, в которой приняли участие Т-34-122. Вскоре из СССР прибыли современные самоходно-артиллерийские установки 2С1 и 2СЗ, которыми в артиллерийских частях бронетанковых дивизий начали заменять «тридцатьчетверки». При этом последние передавались в резерв.

Помимо Египта и Сирии, на Ближнем Востоке Т-34-85 использовались обеими сторонами в ходе войны между Северным и Южным Йеменом в 1962 — 1967 годах. Во время гражданской войны в Ливане их применяли как различные ливанские враждующие группировки, так и отряды Организации освобождения Палестины, получившей 60 танков из Венгрии. Наконец, иракские Т-34-85 использовались в ходе войны с Ираном в 80-х годах.

Полем боя для «тридцатьчетверок» был и африканский континент. Впервые они приняли участие в боевых действиях в Западной Сахаре в 1970 году. Эфиопия применяла их в Эритрее и против Сомали в 1977—1978 годах. Впрочем, Т-34-85 имелись и в составе сомалийской армии, вторгшейся в эфиопскую провинцию Огаден.

По западным данным, первые Т-34-85 поступили в отряды ФАПЛА (армия Анголы) в 1975 году, еще до формального провозглашения независимости страны. В 1976 году туда были доставлены 85 танков этого типа, которые приняли участие в боях с отрядами движения УНИТА и частями армии ЮАР. При этом они весьма эффективно использовались против юаровских бронеавтомобилей «Панар» AML-90. Несколько танков впоследствии оказались в распоряжении повстанцев в Намибии, где они участвовали в боевых действиях против юаровских войск в 1981 году. При этом часть танков была подбита огнем 90-мм пушек бронемашин Ratel-90, а ряд из них — захвачены юаровцами.

Единственной страной Латинской Америки, когда-либо располагавшей танками Т-34-85, являлась Куба. В 1960 году она подписала с СССР и Чехословакией первые соглашения о поставках вооружения и боевой техники. Вскоре первая партия танков — около трех десятков Т-34-85 — прибыла на Кубу.

Тем временем полным ходом шла подготовка к вторжению на Кубу «бригады 2506», сформированной из эмигрантов-«гусанос» для свержения Фиделя Кастро. В составе бригады имелось до 10 танков М4 «Шерман» (по другим данным — М41) и 20 бронеавтомобилей М8. Высадка началась 17 апреля 1961 года в заливе Кочинос у Плайя-Ларга и Плайя-Хирон, и поначалу силам вторжения противостояли только небольшие отряды народной милиции — «милисианос». К полудню 17 апреля, когда стали ясны намерения «гусанос», Ф.Кастро прибыл на позиции для непосредственного руководства войсками. К району высадки выдвигались пехотный полк, танковый батальон и дивизион 122-мм гаубиц.

Вечером 17 апреля «милисианос» при поддержке нескольких подоспевших танков Т-34-85 попытались выдвинуться в направлении Плайя-Ларга. Не имея возможности развернуться в боевой порядок на заболоченной местности, танки двигались колонной по шоссе, мешая друг другу вести огонь. «Гусанос» подпустили их поближе и подбили головную «тридцатьчетверку» сразу из трех базук. Остальные танки отошли, пехота также вернулась на исходные позиции. К утру 18 апреля к месту боя своим ходом прибыл весь танковый батальон из Санта-Клары, еще две танковых роты перебросили из Манагуа на трейлерах. После продолжавшейся несколько часов артподготовки восемь батальонов армии и милиции перешли в наступление. Танки Т-34-85 и САУ СУ-100 двигались позади боевых порядков пехоты, поддерживая их непрерывным огнем. К 10.30 утра они взяли Плайя-Ларга и вышли на берег, где перенесли огонь на пытавшиеся приблизиться к берегу десантные катера.

19 апреля в 17.30 подразделения кубинской армии и народной милиции взяли штурмом поселок Плайя-Хирон — последний пункт обороны «бригады 2506». Первой в поселок вошла рота танков Т-34-85, в головной машине находился сам Фидель Кастро, лично руководивший атакой. В Плайя-Хироне были подбиты последние два «шермана» контрреволюционеров. Правительственные же войска за всю операцию потеряли только один Т-34-85.

В боевых действиях на Европейском континенте после Второй мировой войны Т-34-85 использовались трижды. Первый раз в 1956 году в Венгрии. В Будапеште повстанцы захватили пять танков Венгерской Народной армии, и они затем принимали участие в боях с частями Советской Армии, вошедшими в город.

В 1974 году во время турецкой интервенции на Кипр танки Т-34-85, поставленные грекам-киприотам из Югославии и Польши, воевали с турецкими войсками.

Последний случай боевого применения танков Т-34-85 имел место в ходе гражданской войны в Югославии в 1991 — 1997 годах. Боевые машины этого типа использовались здесь всеми противоборствующими сторонами, поскольку до распада Югославии они имелись в войсках территориальной обороны практически всех союзных республик. «Тридцатьчетверки» неплохо показали себя в боевых действиях, хотя и были самыми устаревшими танками на этой войне. Слабость их брони экипажи пытались компенсировать навешиванием на борта стальных листов или мешков с песком. Правда, Т-34-85 главным образом применялись не как танки, а как самоходные артустановки, ведя огонь с места.

Рассказ об использовании танков Т-34-85 в Югославии был бы не полным без упоминания о попытке их основательной модернизации, предпринятой в этой стране в конце 40-х годов. Главной причиной этого мероприятия было желание осовременить танк и в таком виде развернуть в Югославии его собственное серийное производство, а не приобретать лицензии на его выпуск у СССР, отношения с которым тогда резко ухудшились.

Изменения не затронули, пожалуй, только ходовую часть, подвеску и двигатель. Некоторому усовершенствованию подверглась трансмиссия. Наиболее существенные новшества были внесены в конструкцию корпуса и башни. Верхнюю часть корпуса несколько расширили, и она получила боковые скулы в носовой части. Из-за этого курсовой пулемет пришлось сместить ближе к оси машины. Крышу моторно-трансмиссионного отделения заменили на новую, а три стандартных цилиндрических топливных бака — на полуцилиндрические. Танк получил совершенно новую обтекаемую литую башню. Поскольку югославская промышленность тех лет была не в состоянии изготовить столь крупные отливки, башня сваривалась из шести литых деталей.

Подверглась модернизации и пушка ЗИС-С-53. На ней установили дульный тормоз оригинальной формы. По другим данным, на танке установили 75-мм пушку, разработанную на основе немецкой KwK39. На вращающемся двухстворчатом люке заряжающего был смонтирован 7,62-мм зенитный пулемет «Браунинг» М1919А4.

Необходимо отметить, что все эти усовершенствования действительно повысили снарядостойкость корпуса и башни, однако существенным образом улучшить характеристики машины не могли. По этой причине, а также из-за технических трудностей, массовая модернизация «тридцатьчетверок» так и не была развернута. Изготовили только 7 танков, которые приняли участие в параде 1 мая 1950 года в Белграде.

Советские танки САУ "СУ-14" и "С-51"

OPEXA — Sun, 10 Apr 2011 02:42:32 GMT

Самоходная артиллерийская установка Су-14

ТТХ:
Боевая масса, т - 64
Экипаж, чел. - 7
Скорость максимальная, км/ч - 22

Силовая установка
Модель - М-14Ф
Мощность, л.с. - 680

Вооружение
Пушка
Калибр, мм - 152
Модель - Бр-2
Пулемет
Калибр, мм - 7,62
Модель - ДТ

Вы когда ни будь задавали себе вопрос – почему в начале войны у СССР практически не было самоходных артиллерийских установок? Ответ, до банальности, прост. Дело в том, что в ходе чисток 1937 года, по доносу, был расстрелян главный конструктор советских предвоенных САУ и танковых артсистем Сячентов, и доводить до ума все предвоенные разработки было просто некому.

Оценить талант этого человека сегодня очень тяжело. Но возможно он был, не менее, а то и более, талантлив чем знаменитый Грабин. Ведь он участвовал в разработке не только артустановок но и танков под них. Что и говорить, если мощнейшая 152 мм пушка Бр-2 без этого человека так и не была доведена до ума. А ведь ещё в далёком 1937 году было принято решение о серийном производстве САУ с этими орудиями.

Как не крути, но если представить, что П.И.Сячентов, не был бы репрессирован, то советские танковые войска в 1941 году выглядели бы совсем иначе. А точнее, были бы на много сильней.
$IMAGE2$

Кстати, имя этого человека, сегодня, основательно забыто. В сети мне не удалось найти не только статьи о нём, но даже его фотографии.

Одной из ярчайших страниц работы деятельности этого выдающегося конструктора была самоходка Су-14. Машина, по своим ТТХ, на много опережала своё время. Она была бы очень уместна не только в самом начале войны, но даже и в самом её конце. Так как за всю Великую Отечественную Войну в СССР мощней её ничего построено так и не было. Вы помните кадры кинохроники со штурма Берлина, когда пушки особой мощности стреляли прямой наводкой прямо с улиц германской столицы. Так вот, был бы Сячентов жив, все бы они базировались на самоходном шасси.
$IMAGE3$

История этой самоходки началась в 1933 году на заводе Спецмаштреста имени Кирова, больше известного как завод № 185. В этом году под руководством П.И.Сячентова началось проектирование самоходной установки для тяжелой артиллерии особого назначения (ТАОН). В июле следующего года опытный образец, получивший индекс СУ-14, был построен.

Корпус машины изготавливался из катаных броневых листов толщиной 10 — 20 мм, соединявшихся между собой сваркой и клепкой. Впереди слева по ходу машины находилось место механика-водителя. Остальные шесть членов экипажа располагались в кормовой части на трех съемных скамьях.
$IMAGE4$

Вооружение СУ-14 состояло из 203-мм гаубицы Б-4 обр. 1931 года с верхним станком, подъемным и поворотным механизмами. Вспомогательное вооружение — три 7,62-мм пулемета ДТ, которые могли размещаться в шести бугельных установках (по три на борт). Кроме того, для одного пулемета ДТ был предусмотрен вертлюг для зенитной стрельбы, расположенный справа в передней части палубы САУ. Возимый боекомплект состоял из восьми, выстрелов раздельного заряжания и 2268 патронов к пулеметам ДТ. Для загрузки боеприпасов (масса снаряда составляла около 114 кг) в кормовой части самоходки имелись две лебедки грузоподъемностью 200 кг. При стрельбе машина опиралась на два сошника, имевших ручной и электрический приводы гидроцилиндров.

На СУ-14 устанавливались двигатель М-17 мощностью 500 л.с. и трансмиссия, представлявшая собой конгломерат агрегатов танков Т-28 и Т-35. Главный и бортовые фрикционы с плавающими ленточными тормозами были заимствованы у танка Т-35, а пятискоростная коробка передач и бортовые передачи — у Т-28.

Ходовая часть (применительно к одному борту) состояла из ведущего колеса переднего расположения, направляющего колеса, шести поддерживающих катков, четырех двухкатковых тележек с неразъемными балансирами и подвеской на вертикальных спиральных пружинах. Подвеска имела механизм выключения для ее разгрузки при стрельбе. Узлы ходовой части заимствованы у тяжелого танка Т-35.

В начале 1935 года была проведена модернизация установки, сводившаяся в основном к более широкому использованию агрегатов оригинальной конструкции, заимствованных у Т-35, или взамен агрегатов Т-28.
$IMAGE5$

С 5 апреля по 24 августа 1935 года испытательно-сборочным цехом Опытного завода проводились специальные заводские испытания модернизированного образца СУ-14. Машина прошла более 500 км в различных условиях, продемонстрировав неплохие боевые и ходовые качества.

Используя опыт, полученный при работе над СУ-14, конструкторский отдел Опытного завода разработал чертежи для постройки эталонного образца самоходной установки СУ-14-1, который был изготовлен в начале 1936 года. Он имел улучшенную конструкцию коробки передач, главного фрикциона, тормозов и бортовых передач. К тому же, на СУ-14-1 были разнесены в стороны от кабины водителя выхлопные трубы, усовершенствованы опорные сошники, убран механизм выключения подвески при стрельбе, испытания которого на СУ-14 выявили его ненужность. Машина получила форсированный до 700 л.с. двигатель М-17Ф, позволявший «самоходу» массой 48 т развивать скорость 30 км/ч.

Эталонный образец СУ-14-1 испытывался пробегом с апреля по сентябрь 1936 года (пройдено около 800 км) и стрельбой на НИАПе (с 28 апреля по 11 мая того же года). По результатам стрельб, на СУ-14 и СУ-14-1 203-мм гаубицы Б-4 были заменены на 152-мм пушки большой мощности У-30 и Бр-2 соответственно. По сравнению с Б-4, последние имели большую дальность стрельбы и лучшую баллистику.

Планом на 1937 год предусматривалось изготовление установочной партии из пяти машин СУ-14-Бр-2 (СУ-14-1 со 152-мм орудием Бр-2), а с 1938 года предполагалось наладить их серийный выпуск. Но после того как в 1937 году был арестован, а затем расстрелян П.И.Сячентов — главный конструктор СУ-14, все работы по этим машинам прекратили. Два имевшихся образца передали на хранение военному складу № 37 в Москве.

Об этих «самоходках» вспомнили в декабре 1939 года при штурме «Линии Маннергейма». Красная Армия, столкнувшись с мощными современными укреплениями, остро ощутила потребность в бронированных артиллерийских установках крупных калибров. Предполагалось, что бронированные самоходки смогут подходить к финским дотам на 1,5 — 2 км и прямой наводкой расстреливать их.

В конце января 1940 года машины прибыли из Москвы на завод № 185, но работы по их дополнительному бронированию затянулись — броневые листы с Ижорского завода начали поступать только в конце февраля. Экранировку машин завершили лишь к 20 марта 1940 года, когда боевые действия уже закончились. У «самоходок», получивших дополнительную броню толщиной 30 — 50 мм, масса возросла до 64 т.

При этом на каждой машине было полностью забронировано боевое отделение и усилена защита корпуса. Соединение броневых листов производилось сваркой, заклепками, гужонами и болтами. Наблюдение за полем боя осуществлялось через два перископических прибора ПТ-1, установленных на крыше рубки.

Боекомплект установки состоял из 16 артвыстрелов раздельного заряжания и 2655 (СУ-14) или 2835 (СУ-14-1) патронов к пулеметам ДТ.

В апреле 1940 года СУ-14 и СУ-14-1 проходили испытания стрельбой на НИАПе, а в июле в составе группы танков капитана П.Ф.Лебедева испытывались в Киевском Особом военном округе. В сентябре 1940 года обе машины передали на хранение НИБТПолигону. Осенью 1941 года, при подходе немцев к Кубинке, обе самоходки в составе «Отдельного тяжелого дивизиона особого назначения» использовались для стрельбы с дальних дистанций.

До сегодняшнего дня в Кубинке сохранилась СУ-14-1, а СУ-14 в 1960-е годы была разрезана на металл.

Хочется отметить, что одной из целей создания серии этих САУ было получение мобильных батарей береговой обороны. Эти попытки не прекращались и в будущем, вплоть до появления противокорабельных ракет. Одним из примером работы такого рода, была САУ - Объект 212А, всё с той же пушкой Бр-2. Но он так же не был реализован, в большей степени из-за того что это орудие было слишком ненадёжным.

------------------------------------------------------------------------
Самоходная артиллерийская установка С-51
$IMAGE6$

С-51 — опытная советская тяжёлая самоходно-артиллерийская установка (САУ) периода Великой Отечественной войны. Эта боевая машина была разработана осенью 1943 года на базе тяжёлого танка КВ-1с Центральным Артиллерийским Конструкторским Бюро (ЦАКБ) под руководством Василия Гавриловича Грабина. Буква С в названии САУ по принятой тогда системе обозначений соответствовала разработкам ЦАКБ, а индекс 51 являлся порядковым номером проекта. Установка С-51 в целом успешно прошла полигонные испытания, но на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной Армии не принималась и серийно не производилась.

История создания

Переход Красной Армии к активным наступательным действиям в конце 1942 года показал необходимость её оснащения мобильной артиллерией особой мощности. Против мощных ДОТов и укреплённых зданий в городских боях иной раз было недостаточно даже огневой мощи буксируемой и самоходной артиллерии калибра 152,4 мм. Для решения такого рода задач на вооружении РККА находилась буксируемая 203-мм гаубица образца 1931 года (Б-4), однако её выдвижение на дистанцию огня прямой наводкой представляло собой немалый риск для расчёта, тягача и самого орудия. Кроме того, низкая скорость транспортировки гаубицы Б-4 на марше не позволяла использовать её возможности во время быстрых и глубоких ударов вглубь обороны противника. Поэтому ещё в начале 1942 года был выполнен эскизный проект У-19 по размещению гаубицы Б-4 на полностью бронированной САУ класса штурмовых орудий на базе тяжёлого танка КВ-1. Однако проектная масса превысила 60 т, что для и без того перегруженной и ненадёжной трансмиссии КВ-1 было бы непосильной ношей. Вторым ограничением такой САУ был малый угол возвышения гаубицы, не позволяющий использовать её возможности по навесному огню и дальней стрельбе с закрытых позиций.

Поэтому осенью 1943 года ЦАКБ спроектировало и построило вооружённую гаубицей Б-4 САУ открытого типа, которая при приемлемой массе обладала неплохой мобильностью и маневренностью. Испытания новой САУ, получившей обозначение С-51, проходили на Гороховецком артиллерийском полигоне в марте — апреле 1944 года. Установка С-51 прошла 115 км и сделала 209 выстрелов, по результатам которых она рекомендовалась для принятия на вооружение Красной Армии при устранении выявленных недостатков. К последним относились большой откат САУ при выстреле и сбивание наводки, особенно при малых углах возвышения. Также из-за смещения установки во время выстрела рассеивание снарядов получалось довольно большим. Также члены компетентной комиссии отметили «удовлетворительную работу и прочность агрегатов орудия» и ходовой части, но с оговоркой в адрес «трансмиссионной группы, которая во время испытания имела ряд дефектов, обусловленных её плохим техническим состоянием и изношенностью деталей». Отмеченные недостатки по мнению испытателей можно было бы устранить «путём постановки сошников в задней части корпуса самохода, как это было сделано на 203-мм самоходной установке СУ-14...».

Также в монографии М. Коломийца, посвящённой танку КВ, упоминается аналогичная по конструкции установка со 152,4-мм пушкой Бр-2, которая прошла в июле 1944 года испытания под Ленинградом и постановка вопроса о серийном производстве таких САУ на базе танков ИС осенью того же года. Однако этого так и не было сделано, а эксперименты с САУ такого типа были продолжены уже после войны в рамках создания крупнокалиберной артиллерии, способной стрелять снарядами с ядерной взрывчаткой. Серийной советской САУ такого типа стала уже современная 2С5 «Гиацинт».
$IMAGE7$

Описание конструкции

С-51 являлась установкой открытого типа — полностью бронированный корпус САУ был самодвижущимся лафетом для открыто установленной на его крыше тяжёлой гаубицы Б-4.

Броневой корпус и рубка

Броневой корпус самоходной установки сваривался из катаных броневых плит толщиной 75, 60 и 30 мм. Броневая защита дифференцированная, противоснарядная. Броневые плиты лобовой части корпуса устанавливались под рациональными углами наклона. Внутри носовой части корпуса под орудийной установкой располагались механик-водитель, боекомплект и его подносчики, остальные члены расчёта находились снаружи бронекорпуса. Двигатель и трансмиссия были установлены в корме машины. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем самоходки и ряд мелких лючков для доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.

Вооружение

С-51 вооружалась доработанной гаубицей Б-4 калибра 203 мм. Орудие монтировалось в открытую на крыше бронекорпуса и имело вертикальные углы наводки от 0° до +60°, сектор горизонтальной наводки составлял 40°. Высота линии огня составляла 2,795 м; дальность прямого выстрела — 1070 м по цели высотой 3 м, дальность выстрела прямой наводкой — 6,9 км, наибольшая дальность стрельбы — 18,26 км. Выстрел производился посредством ручного механического спуска. Орудие Б-4 оснащалось поршневым затвором, скорость огня составляла 1 выстрел за 1,25—2,5 минуты. В боевом положении расчёт орудия прикрывался массивными броневыми щитами по обе стороны от орудия, на марше щиты убирались, а ствол гаубицы оттягивался назад в походное положение.

Боекомплект орудия составлял 12 выстрелов раздельного картузного заряжания. Снаряды и заряды укладывались в бронекорпусе установки, также была обеспечена возможность их подачи с грунта. САУ С-51 могла стрелять всем ассортиментом боеприпасов буксируемой гаубицы Б-4, включающим фугасные и бетонобойные снаряды массой 100 кг. Фугасные снаряды Ф-625, Ф-625Д и Ф-623 выстреливались со скоростью 575 м/с на полном заряде, бетонобойные снаряды Г-620 и Г-620Т — до 600—607 м/с.

Двигатель

С-51 оснащалась четырёхтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным двигателем В-2К мощностью 600 л. с. (441 кВт). Пуск двигателя обеспечивался стартером СТ-700 мощностью 15 л. с. (11 кВт) или сжатым воздухом из двух резервуаров ёмкостью 5 л в боевом отделении машины. Топливные баки объёмом 600—615 л располагались внутри броневого корпуса САУ в отделении управления и в моторно-трансмиссионном отделении.

Трансмиссия

Самоходно-артиллерийская установка С-51 оснащалась механической трансмиссией, в состав которой входили:
многодисковый главный фрикцион сухого трения «стали по феродо»;
четырёхступенчатая коробка передач с демультипликатором (8 передач вперёд и 2 назад);
два многодисковых бортовых фрикциона с трением «сталь по стали»;
два бортовых планетарных редуктора.

Все приводы управления трансмиссией — механические. Ненадёжная работа трансмиссионной группы самоходной установки была особо отмечена во время её испытаний. Этот факт послужил ещё одним подтверждением тезиса о том, что дефекты трансмиссии были одним из самым существенных недостатков танков серии КВ и машин на его базе.

Ходовая часть

Ходовая часть САУ С-51 была идентична таковой на танке КВ-1с. Подвеска машины — индивидуальная торсионная для каждого из 6 цельнолитых двускатных опорных катков малого диаметра (600 мм) по каждому борту. Напротив каждого опорного катка к бронекорпусу приваривались ограничители хода балансиров подвески. Ведущие колёса со съёмными зубчатыми венцами цевочного зацепления располагались сзади, а ленивцы — спереди. Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась тремя малыми цельнолитыми поддерживающими катками по каждому борту. Механизм натяжения гусеницы — винтовой; каждая гусеница состояла из 86—90 одногребневых траков шириной 608 мм.

Электрооборудование

Электропроводка в самоходке С-51 была однопроводной, вторым проводом служил бронекорпус машины. Исключение составляла цепь аварийного освещения, которая была двухпроводной. Источниками электроэнергии (рабочее напряжение 24 В) были генератор ГТ-4563А с реле-регулятором РРА-24 мощностью 1 кВт и четыре последовательно соединённые аккумуляторные батареи марки 6-СТЭ-128 общей ёмкостью 256 А·ч. Потребители электроэнергии включали в себя:
наружное и внутреннее освещение машины, приборы подсветки прицелов и шкал измерительных приборов;
наружный звуковой сигнал;
контрольно-измерительные приборы (амперметр и вольтметр);
электрика моторной группы — стартер СТ-700, пусковое реле РС-371 или РС-400 и т. д.

Средства наблюдения и прицелы

Рабочее место механика-водителя С-51 оснащалось смотровым прибором, для ведения огня использовался штатный панорамный прицел буксируемой гаубицы Б-4.

Средства связи

В доступной литературе информация об оснащении С-51 средствами связи отсутствует.
$IMAGE8$

Советские танки "ИСУ-152" и "Объект-704"

OPEXA — Sat, 09 Apr 2011 09:35:12 GMT

Самоходная установка ИСУ-152

ТТХ:
Состояние - на вооружении с 7 ноября 1943 г.
Разработчик - КБ завода № 100
Изготовитель - ЧКЗ, ЛКЗ
Производство - серия 1944-47 гг.
База - тяжелый танк ИС
Боевая масса, т - 45.5 - 46.0
Длина, мм
- с пушкой вперед - 9050 - 9180
- корпуса - 6770
- опорной поверхности - 4310
Ширина, мм - 3070
Высота, мм - 2480
Клиренс, мм - 460 - 470
Среднее удельное давление на грунт, кГс/см2 - 0.81 - 0.82

Двигатель
Марка - В-2-ИС
Тип - 4-тактный V-образный 12-цилиндровый дизель
Разработчик - КБ завода № 75
Гл. конструктор - И. Я. Трашутин
Изготовитель - завод № 75
Макс. мощность, л.с. - 520
Стартер электроинерционный
Система охлаждения - жидкостная с вентилятором

Устройства и агрегаты
Электрооборудование
- тип - однопроводное
- напряжение, В - 24 и 12
- аккумуляторных батарей, шт. - 2
- мощность генератора, Вт - 1000
Силовая передача - механическая
Главный фрикцион - сухого трения
Коробка передач - восьмискоростная, с демультипликатором
Бортовые передачи - двухступенчатые с планетарным рядом

Ходовая часть
Тип подвески - независимая торсионная
Тип гусеницы - штампованная мелкозвенчатая
Тип зацепления - цевочное
Направление гусеницы - гребнями траков
Траков в гусенице, шт. - 90
Шаг трака, мм - 162
Ширина трака, мм - 650
Ведущие колеса
- тип - литые с 2 съемными венцами заднего расположения
- диаметр, мм - 820
- число - 2
Направляющие колеса
- тип - литые со стальным ободом переднего расположения
- диаметр, мм - 550
- число - 2
Способ натяжения гусеницы - поворот кривошипа
Поддерживающие катки
- тип - литые со стальным ободом
- диаметр, мм - 385
- число - 6
Опорные катки
- тип - литые со стальным ободом
- диаметр, мм - 550
- число - 12
Воздухоочиститель - "Мультициклон"
Запас топлива, л
- основной бак - 500
- дополнительные баки - 360
Удельная мощность, л. с./т - 11.3 - 11.4
Максимальная скорость, км/ч - 35
Запас хода, км - 145 - 220
Преодолеваемые препятствия
- подъем, градусов - 36
- крен, градусов - 30
- ров, м - 2.5
- стенка, м - 1.0
- брод, м - 1.3 - 1.5
Бронирование, мм (угол наклона, градусов)
- лоб корпуса верх - 90 (60)
- лоб корпуса низ - 90 (30)
- борт корпуса - 90 (0)
- корма корпуса - 60 (41, 49)
- лоб рубки - 90 (30)
- скула рубки - 75 (15)
- борт рубки - 60 (15)
- корма рубки - 60 (0)
- маска - 120 (60 подвижная часть + 60 неподвижная)
- крыша - 30 (90)
- днище - 20 (90)
Экипаж, чел - 5
Радиостанция - 10-Р (10-РК)
Переговорное устройство - ТПУ-4бисФ
Гарантийный срок службы, км - 1000

Артиллерийское вооружение
Количество х тип - 1 х гаубица-пушка МЛ-20С
Разработчик - КБ завода № 172
Гл. конструктор - Ф. Ф. Петров
Изготовитель - завод № 172
Калибр, мм - 152.4
Тип заряжания - раздельно-гильзовое
Тип затвора - поршневой
Дальность стрельбы, м
- максимальная - до 13000
- прямой наводкой - 3800
- прямого выстрела - 800
Боевая скорострельность, выстрелов/мин - 2 - 3
Начальная скорость снаряда, м/с
- осколочно-фугасного - 655 - 670
- бронебойного - 600
Бронепробиваемость, мм (по нормали на 1000) - 123
Углы наведения, градусов
- вертикального - от -3 до +20
- горизонтального в секторе - 10
Длина нарезной части, мм - 3467.1
Длина ствола, мм (клб) - 4925 (32)
Число нарезов - 48
Длина отката нормальная, мм - 875 - 1250
Давление в накатнике, атм - 45
Объем жидкости в откатнике, л - 22
Объем жидкости в накатнике, л - 22
Номенклатура боеприпасов - ОФ-450, Ф-530, Г-530, О-530А, БР-540, 30Ф25
Масса снаряда, кг - 43.51 (43.56) - ОФ, 48.8 - Бр
Боекомплект, выстрелов - 20 (13 осколочно-фугасных + 7 бронебойных)
Прицелы
- прямой наводки - СТ-10 (КТ-5)
- с закрытых позиций - стрелочный с панорамой

Дополнительное вооружение
Зенитный пулемет
- количество х тип - 1 х 12.7-мм ДШК
- боекомплект, патронов - 250
Автоматы в боеукладке
- количество х тип - 2 х ППШ (ППС)
- боекомплект, патронов - 421

История создания и развития

Работы по созданию тяжелой самоходной артиллерийской установки (САУ) ИСУ-152 начались в июне 1943 года. К этому времени перед советскими конструкторами очень остро встал вопрос о разработке нового тяжелого танка для нужд Красной Армии. Используя свои предыдущие наработки по экспериментальному танку КВ-13, коллектив КБ опытного завода №100 создал "объект 237" - прототип будущих серийных танков ИС-1. После проведенных испытаний стало ясно, что новая машина обладает серьезными преимуществами перед серийно выпускавшимся в то время танком КВ-1С. Следствием этого стало распоряжение Государственного Комитета Обороны (ГКО) по скорейшему запуску этого прототипа в серию на Челябинском Кировском Заводе (ЧКЗ). Производству новых танков, получивших обозначение ИС-85 (ИС-1), был присвоен наивысший приоритет, а более ранние планы выпуска на ЧКЗ других боевых машин были скорректированы в сторону уменьшения. На тот момент ЧКЗ выпускал тяжелый танк КВ-85, средний танк Т-34 и САУ СУ-152. Последняя как раз и являлась прямой предшественницей ИСУ-152. Эта самоходка вооружалась мощной 152.4-мм гаубицей-пушкой МЛ-20С в неподвижной броневой рубке, которая ставилась вместо башни на шасси базового танка КВ-1С. Боевое крещение СУ-152 приняли на Курской Дуге, сразу же завоевав уважение как у советских, так и у вражеских солдат. Только они одни из всей советской бронетехники могли эффективно поражать грозные "Тигры", "Пантеры" и "Элефанты", за что и получили почетное прозвище "Зверобой". В ходе наступательного этапа Орловско-Курской операции СУ-152 столь же эффективно использовались по своему прямому назначению в качестве тяжелого штурмового орудия поддержки атакующих танков и пехоты.

Начало серийного выпуска танков ИС сопровождалось постепенным, но полным свертыванием производства всех выпускаемых на ЧКЗ машин других типов, в том числе и столь необходимых фронту СУ-152. Поэтому перед конструкторами танка ИС еще на этапе разработки прототипа сразу же был поставлен вопрос о создании САУ на его базе, эквивалентной СУ-152 по вооружению. На стадиях проектирования и постройки опытного образца (июнь - сентябрь 1943 г.) эта машина проходила в документах того времени как "ИС-152". Несмотря на совершенно одинаковую артсистему, для новой самоходки боевую рубку пришлось разработать заново, так как заимствовать старый ее вариант от СУ-152 оказалось невозможным из-за иной геометрической формы корпуса танка ИС по сравнению с танком КВ. Так как корпус танка ИС имел меньшую посадку, то рубка новой самоходки получилась более высокой по сравнению с СУ-152 и машина обрела свой легко узнаваемый характерный облик. Больший размер рубки повышал заметность САУ на поле боя, но в то же время обеспечивал лучшие по сравнению с СУ-152 условия работы экипажа (объем рубки был увеличен за счет несколько меньших чем у СУ-152 углов наклона скуловых и бортовых листов, а связанное с этим некоторое уменьшение защищенности компенсировали утолщением брони). Благодаря накопленному ранее опыту и достаточно большой номенклатуре заимствованных у СУ-152 деталей, прототип самоходки на базе танка ИС был построен за весьма короткий отрезок времени к концу октября 1943 года и получил обозначение "объект 241". В начале следующего месяца начались его испытания на Чебаркульском полигоне; 6 ноября 1943 года новая самоходка была принята на вооружение Красной Армии под названием ИСУ-152 и запущена в серию на ЧКЗ. Испытания первого серийного образца были проведены на Чебаркульском и Гороховецком артиллерийском полигоне, начиная с 21 ноября 1943 года. По плану первые 5 машин должны были быть сданы военной приемке уже в ноябре, а в декабре завод должен был сдать еще 30 самоходок.

Высокие боевые качества базового танка (точнее, его усовершенствованного варианта ИС-2) повлекли за собой желание высшего руководства страны и армии нарастить их выпуск по максимуму, что естественно не могло не сказаться на качестве выпускаемой продукции: в январе 1944 года гарантийных обязательств не выполнила ни одна из предъявленных на испытания самоходок ИСУ-152 (впрочем, та же участь постигла и все тестируемые ИС-2). Следствием этого было решение правительства о первоочередном приоритете повышения качества выпускаемых на ЧКЗ боевых машин, даже ценой временного прекращения работ над перспективной техникой. По докладам военной приемки, даже в апреле 1944 года заметного повышения качества не произошло, но уже летом 1944 года наметился положительный сдвиг в создавшейся ситуации: многие танки и самоходки уже отрабатывали гарантийный ресурс. Осенью того же года во многих рапортах из фронтовых частей отмечалось, что ИС-2 и самоходки на его базе уже перекрывают своей безаварийной работой гарантийные показатели. Другим следствием максимального увеличения выпуска танка ИС-2 стала полная занятость бронекорпусных мощностей ЧКЗ: все изготовляемые им корпуса предназначались для танков. Бронекорпуса для самоходок поставлял Уральский Завод Тяжелого Машиностроения.

Однако для вооружения этих бронекорпусов оказалось недостаточно гаубиц-пушек МЛ-20С. Возможно, что такая ситуация стала следствием максимального увеличения выпуска в 1943 году корпусных орудий А-19 за счет сокращения объемов производства гаубицы-пушки МЛ-20. Такое решение было принято с целью обеспечения Красной Армии средствами борьбы с новым немецким тяжелым танком Pz Kpfw VI Ausf H "Тигр". На тот момент только 122-мм орудие А-19 могло на любой дистанции бронебойным снарядом пробить лобовую броню "Тигра". В итоге, по состоянию на январь 1944 года на складах имелся достаток орудий А-19, тогда как гаубицы-пушки МЛ-20 для самоходок поступали напрямую с заводов и их не хватало; поэтому в часть выпускаемых тяжелых САУ начали устанавливать орудия А-19. Поскольку в буксируемом варианте и МЛ-20, и А-19 устанавливались на единый нормализованный лафет 52-Л-504А, то замена ствольной части особых проблем не вызвала; прототип тяжелой САУ, оснащенной 122-мм пушкой А-19 "объект 242" был построен еще в декабре 1943 года. В серию этот вариант (ИСУ-122) пошел несколько позже - с апреля месяца 1944 года. В дальнейшем вплоть до конца войны ИСУ-152 и ИСУ-122 выпускались параллельно, за этот период (по данным из книги [1]) было выпущено 4030 тяжелых САУ серии ИСУ.

С другой стороны, по своему артиллерийскому вооружению ИСУ-122 не имела никаких преимуществ перед базовым танком ИС-2, поэтому их выпуск после окончания войны был прекращен, а ИСУ-152 еще какое-то время оставались в производстве. К Челябинскому Кировскому Заводу в 1945 году подключился Ленинградский Кировский Завод - на нем освоили выпуск как танка-базы ИС-2, так и самоходки ИСУ-152. Всего в 1943-1947 гг. было выпущено 3242 установки ИСУ-152 [2], из которых 1885 пришлось на период с ноября 1943 года по май 1945 включительно [5].

В процессе производства в конструкцию ИСУ-152 неоднократно вводились небольшие, но важные изменения. На машинах поздних выпусков устанавливалась радиостанция 10РК (вместо 10Р), 12.7-мм зенитный пулемет ДШК (с октября 1944 года), емкость основных и дополнительных топливных баков была увеличена по сравнению с базовым танком. С целью увеличения защищенности толщину подвижной части маски орудия увеличили с 60 мм до 100 мм. На этих самоходках также была возможна установка двух дымовых шашек с электрозапалом и устройство их сброса с ручным приводом.

В течение 1944-45 гг. в опытном порядке предпринимались попытки увеличить огневую мощь самоходки - в СКБ-2 завода №100 был построен прототип "объект 246" (он же ИСУ-152-1 или ИСУ-152БМ), вооруженный мощной 152.4-мм пушкой БЛ-8, разработанной в ОКБ-172 НКВД. Большой вылет ствола сильно затруднял эксплуатацию машины, также было выявлено много прочих недостатков, из-за чего установка не была принята на вооружение. Вторым вариантом была установка пушки БЛ-10 с более коротким стволом по сравнению с БЛ-8 того же разработчика ("объект 247" или ИСУ-152-2). Но и эта САУ не была принята на вооружение по тем же самым причинам, что и "объект 246" [2, 5].

Развитие самоходных установок ИСУ-152 не прекратилось и после Великой Отечественной войны. По своим боевым и эксплуатационным характеристикам они неплохо соответствовали требованиям армии 50-ых и начала 60-ых годов, поэтому оставшиеся в строю машины прошли в 1956 году серьезную модернизацию: двигатель В-2ИС был заменен на В-54К, обновлены устройства связи (установлены радиостанция Р-113 и переговорное устройство Р-120) и наблюдения (заменен прицел прямой наводки на ПУР-26, введена командирская башенка с прибором ТПКУ и семью смотровыми блоками ТНП). Изменения также коснулись ряда узлов ходовой части, были увеличены емкость топливных баков и боекомплект (30 выстрелов). Модернизированный вариант самоходки получил обозначение ИСУ-152К ("объект К-241"). Второй вариант послевоенной модернизации ИСУ-152 последовал в 1959 году - на САУ устанавливались узлы и агрегаты модернизированной версии базового танка ИС-2М. К числу важных нововведений этой модернизации относится установка прибора ночного видения. Усовершенствованная таким образом машина обозначалась как ИСУ-152М ("объект М-241") и внешне довольно заметно отличалась от первоначального варианта самоходки. Обе эти программы модернизации позволили поднять надежность и боевые свойства базовой модели ИСУ-152, что позволило ей еще долго оставаться на вооружении Советской Армии [2].

Устройство САУ

Подробное описание технического устройства ИСУ-152 доступно в статье [5], здесь же отметим только те моменты, которые по каким-то причинам выпали из внимания ее авторов.

Поскольку к самоходке слова известного артиллерийского конструктора В. Г. Грабина о том, что она есть лишь повозка для пушки, применимы с гораздо большей точностью, чем к танку, имеет смысл более подробно остановиться на ее главном оружии - гаубице-пушке МЛ-20С. Это орудие было разработано группой конструкторов артиллерийского завода в Мотовилихе во главе с Ф. Ф. Петровым в 1936 г. На проектирование орудия такого класса у КБ завода уже имелось задание Главного Артиллерийского Управления. Однако Ф. Ф. Петров и его группа инженеров разработали в параллельном порядке альтернативную конструкцию. Ее неоспоримым преимуществом было использование в ней лучших узлов и механизмов от 152-мм пушки образца 1910/1934 г., которая производилась на заводе в Мотовилихе и для которой было подготовлено необходимое технологическое оборудование. По результатам сравнительных испытаний, проведенных в конце 1936 г., победителем вышла МЛ-20, которая была принята на вооружение Красной Армии под названием "152-мм гаубица-пушка образца 1937 года (МЛ-20)". Заимствованный у пушки обр. 1910/1934 г. ствол длиной в 35 калибров был снабжен мощным щелевидным дульным тормозом. Этот ствол для МЛ-20 выпускался в моноблочном, скрепленном и со свободной трубой вариантах. Гаубица-пушка имела поршневой затвор, который позволяет достичь максимальной скорострельности в 3 - 4 выстрела/мин. Открывается и закрыватся затвор поворотом рукоятки. Конструкция орудия включает в себя механизмы взаимной замкнутости и удержания гильзы эаряда под большими углами возвышения. В самоходку ИСУ-152 ставилась полностью качающаяся часть гаубицы-пушки МЛ-20 с незначительными изменениями по сравнению с буксируемым вариантом (в частности, ствол МЛ-20С был на 3 калибра короче, чем у МЛ-20). К орудию применяются следующие типы боеприпасов:
осколочно-фугасная пушечная граната ОФ-540
осколочно-фугасная стальная гаубичная граната ОФ-530
осколочная гаубичная граната сталистого чугуна О-530А
бронебойно-трассирующий остроголовый снаряд БР-540
бетонобойный гаубичный снаряд Г-530

Осколочно-фугасная граната ОФ-540 весом 43.56 кг по выходе из ствола имеет скорость 655 м/с и при установке взрывателя на осколочное действие наносит поражение осколками на 40 м по фронту и на 8 м в глубину. Бронебойно-трассирующий снаряд БР-540 при выходе из ствола с начальной скоростью 600 м/с пробивал на дистанции до 1500 м лобовую броню всех танков вермахта (исключая, возможно, "Тигр" Ausf B). При попадании в башню он срывал ее с погона. Вследствие своей очень большой массы в 48.8 кг (для сравнения 85-мм бронебойный снаряд имел массу 9.2 кг) даже при непробивании сильнобронированной цели (например, "Элефанта") он гарантированно выводил ее из строя из-за поломок узлов и механизмов вследствие сотрясения и поражения экипажа за счет многочисленных внутренних отколов брони. Неплохие результаты давал обстрел вражеской техники фугасными и бетонобойными снарядами. При использовании бетонобойного снаряда Г-530 по прямому назначению им пробивалась железобетонная стена толщиной около 1 м [1, 2].

Боевое применение

Организационно ИСУ-152 использовались в отдельных тяжелых самоходных полках (ОТСАП). Каждый полк имел на вооружении 21 самоходку в составе 4 батарей по 5 машин плюс одну командирскую. Частью они заменяли СУ-152 в уже существовавших подразделениях, частью (вместе с ИСУ-122) шли на формирование новых. Несмотря на одинаковую официально установленную тактику применения ИСУ-152 и ИСУ-122, их по возможности старались не смешивать в рядах одного полка, хотя были случаи наличия смешанного состава в нескольких частях. Всего было сформировано 53 ОТСАП.

Тяжелые САУ предназначались для разрушения полевых и долговременных фортификационных сооружений, борьбы с танками на дальних дистанциях, поддержки пехоты и танков в наступлении. Боевой опыт показал, что ИСУ-152 способны успешно решать все эти задачи. Выявилось и своеобразное "разделение труда" между ИСУ-152 и ИСУ-122: первые лучше подходили для штурмовых действий и борьбы с укреплениями, а последние - для истребления вражеской бронетехники. Хотя как было сказано выше, ИСУ-152 могла поражать любые типы танков и самоходок вермахта. Сами за себя говорят прозвища ИСУ-152: советское "Зверобой" и немецкое "Dosenoffner" (открыватель консервных банок). Солидное бронирование самоходки позволяло ей сближаться на огневые позиции, недоступные буксируемой артиллерии и поражать цель выстрелами прямой наводкой. ИСУ-152 обладала хорошей живучестью под огнем противника и ремонтопригодностью, отличной иллюстрацией этих качеств самоходки является страничка о боевых действиях в Заполярье на сайте Клуба военно-исторической реконструкции "4-ый егерский батальон финской армии".

Выявились в боях и слабые стороны ИСУ-152. Ограниченные углы горизонтальной наводки делали ее уязвимой к фланговым атакам. Меньший угол возвышения (20 градусов против 65 у буксируемого варианта) сужал возможности маневра огнем на больших дистанциях. Из-за использования выстрелов раздельного заряжания большой массы страдала скорострельность, что уменьшало эффективность применения самоходки против танков и в ближнем бою. Наконец, возимый запас в 20 выстрелов зачастую оказывался недостаточен в боевой обстановке, да и погрузка всего боекомплекта в закрытую боевую рубку была очень утомительной операцией, порой занимая время продолжительностью более 40 минут. Вполне очевидно, что все эти недостатки являются обратной стороной достоинств ИСУ-152. Большая эффективность огня гаубицы-пушки МЛ-20 обеспечивается именно тяжелыми крупнокалиберными снарядами раздельного заряжания. Размеры боевой рубки ограничивают их возимый боезапас и максимальный угол возвышения орудия. Добиться широкого угла горизонтального обстрела можно путем размещения орудия во вращающейся башне. В условиях войны, когда во главу угла ставились массовый выпуск и технологичность конструкции, было объективно невозможно выполнить все желаемые требования к тяжелой САУ. Даже после окончания войны потребовалось немало времени и усилий, чтобы получить самоходное орудие с надежной защитой, круговым обстрелом, высокой точностью, скорострельностью и дальнобойностью.

Однако, слабые стороны единичной самоходки ИСУ-152 опытные командиры компенсировали их коллективным использованием. При отражении танковых атак врага во избежание обхода с фланга часто практиковалось построение самоходок веером. При стрельбе с закрытых позиций к ним заранее доставлялись боеприпасы и пока часть самоходок вела огонь, другая перезаряжалась, что обеспечивало бесперебойный обстрел противника.

Но самую максимальную эффективность использования ИСУ-152 показали при штурмах укрепленных полос и городов. Мобильность, хорошее бронирование и огромная разрушительная сила 43-килограммового фугасного снаряда делали самоходку страшным врагом для окопавшегося противника. За проявленную доблесть при освобождении белорусских городов 8 ОТСАП получили их почетные наименования, а еще 3 были удостоены ордена Боевого Красного Знамени. В дальнейшем они использовались практически во всех штурмовых действиях Красной Армии. Немалая часть успеха во взятии Кенигсберга и Берлина принадлежит самоходчикам, воевавшим на ИСУ-152. Последние свои залпы во Второй Мировой войне они дали на другом конце евразийского континента в ходе операции по разгрому японской Квантунской армии.

После Второй Мировой войны ИСУ-152 еще несколько раз приняли участие в вооруженных конфликтах. Эти машины участвовали в венгерских событиях 1956 года, некоторое количество самоходок было передано Египту - там они выполняли функции неподвижных огневых точек по берегам Суэцкого канала.

Даже разоруженные ИСУ-152 продолжали служить в Советской Армии. Их ходовые части использовались в качестве базы для самоходных орудий особой мощности, пусковых установок и специальных машин обеспечения ракетных комплексов, БРЭМ. Часть разоруженных самоходок "сменила форму с военной на служебную" - работала тягачами и кантователями при аварийных ситуациях на железнодорожном транспорте. По неподтвержденным данным, незначительное количество таких спецмашин все еще состоит в инвентарном парке российских железных дорог.

Сравнение ИСУ-152 с другими САУ

Несмотря на кажущуюся простоту вопроса, определить место ИСУ-152 среди равноценных ей машин наших бывших противников и бывших союзников очень даже нелегко, причем здесь очень трудно избежать тех или иных субъективных оценок и мнений. Поэтому автор сразу же отказывается от каких-либо попыток выявить самоходку-"чемпиона" и двух других "призеров" по каким-либо (как правило, весьма спорным) критериям. Гораздо более уместным будет рассмотреть ИСУ-152 в свете возможных конструкторских решений для машин такого класса, которые являются уникальными для каждой из сторон, участвовавших во Второй Мировой войне. Для начала нужно определиться, в какой категории машин можно подобрать более-менее адекватные образцы для сопоставления. Термин "самоходная артиллерийская установка" трактуется очень широко и его вполне логично подразделить на следующие виды:
истребитель танков (английский Tank destroyer, немецкий Jagdpanzer);
штурмовое орудие (английский Assault gun, немецкий Sturmgeschutz);
самодвижущийся лафет с полуоткрытым или открытым размещением орудия (английский Self-propelled gun, немецкий Selbstfahrlafette);

ИСУ-152 может рассматриваться и как тяжелый истребитель танков, и как тяжелое штурмовое орудие. В первой категории ее уместно поставить в ряд с истребителями танков, созданных на базе машин той же весовой категории, что и советский танк ИС-1. У союзников полноценных машин такого класса не было, для своих самоходок-истребителей танков они отдавали предпочтение скорости и маневренности, жертвуя при этом броневой защитой. Многие из американских машин такого класса имели открытую сверху вращающуюся башню и относительно легкое бронирование, что скорее соответствовало немецкой концепции Panzer Jager, нежели чем полностью и хорошо бронированному JagdPanzer. А из немецких машин под перечисленные условия по большому счету подпадает только "Ягдпантера", поскольку "Элефант" и "Ягдтигр" были существенно тяжелее по массе, чем ИСУ-152. Естественно, что специализированный истребитель танков "Ягдпантера" выигрывает и по заявленной бронебойности своей 88-мм пушки StuK43, и по скорострельности с количеством возимого боезапаса. А с другой стороны, попадание бронебойного снаряда БР-540 или осколочно-фугасного ОФ-540 в любой образец бронетехники вермахта в подавляющем большинстве случаев заканчивалось выведением его из строя даже при непробитии брони, очень часто повреждения носили безвозвратный характер. И это при том, что основным в боекомплекте ИСУ-152 был именно осколочно-фугасный снаряд! Следовательно, принимая во внимание все сказанное выше, можно заметить, что ИСУ-152 имела более чем серьезные противотанковые возможности, но до полноценного истребителя танков как "Ягдпантера", СУ-100 или ИСУ-122 по скорострельности и возимому боезапасу все-таки не дотягивала.

Если рассматривать ИСУ-152 как тяжелое штурмовое орудие, то нашу самоходку не с чем сравнивать: ни у немцев, ни у англоамериканцев не было крупносерийных машин такого класса. Немецкие полностью бронированные штурмовые орудия строились на базе средних танков, а тяжелые САУ "Штурмтигр" имели весьма специфичную артсистему, которая накладывала жесткие ограничения на их применение, да и суммарный выпуск составил только 18 машин. Сравнивать и те, и другие с ИСУ-152 было бы явно некорректно. Существовал проект штурмового орудия калибром 150 мм на базе "Пантеры", но до его реализации в металле у немцев дело не дошло. Что же касается наших бывших союзников, то у них серийных машин того же класса, что и ИСУ-152 (полностью бронированная САУ на базе тяжелого танка), просто не было. Разумеется, и в немецких, и в англоамериканских войсках были самоходные артсистемы калибром 150, 155 мм или 6 дюймов. Но практически все они относились к классу открытых или полуоткрытых самодвижущихся (как правило, легкобронированных) лафетов на шасси средних ("Хуммель") или легких (StuIG I, II, 38t) танков - ставить их в один ряд с тяжелой полностью бронированной ИСУ-152 было бы неправильно. Наиболее близким по назначению к ИСУ-152 представителем техники вермахта был "штурмовой танк" "Брюммбэр". Однако он был построен на базе среднего танка Pz Kpfw IV и вооружен короткоствольным 150-мм орудием с низкой начальной скоростью снаряда, что не позволяет считать его достаточно полным аналогом ИСУ-152.

По всей видимости, уникальность ИСУ-152 как раз и заключается в том, что эта боевая машина достаточно удачно сочетает в себе все качества, которые в армиях других стран выполняли более специализированные самоходки. Хотя основным ее назначением являлась непосредственная поддержка атакующих танков и пехоты, она имела серьезный противотанковый потенциал, а также возможность стрельбы с закрытых позиций. Соответственно и боевое применение ИСУ-152 было очень широким. При прорыве обороны противника эти самоходки могли провести артподготовку с закрытых огневых позиций (в реальности встречалось нечасто, как правило в случае отсутствия поддержки буксируемой артиллерии, но здесь важна практическая возможность такого использования). В атаке на позиции врага ИСУ-152 поддерживала своим мощным огнем танки и пехоту, поражая трудные цели типа долговременных огневых точек и блиндажей. На следующем этапе наступательной операции ИСУ-152 благодаря своей хорошей для тяжелых САУ скорости сопровождали прорвавшиеся в глубь обороны врага части, теперь уже выступая в роли истребителя танков для срыва возможных контратак противника. Наконец ИСУ-152 была более чем востребована при штурмах сильноукрепленных оборонительных полос и городов.

В немецкой армии для выполнения всех этих задач потребовалось бы до четырех различных типов машин (возможный вариант: артподготовка - "Хуммель", сопровождение в наступлении - StuH 42, истребитель танков - "Ягдпантера", бои в городе - "Брюммбэр"). Несмотря на их более узкую специализацию, они далеко не всегда имели бы перед ИСУ-152 явное преимущество (хотя ради объективности надо сказать, что в отдельных случаях ИСУ-152 могла серьезно проигрывать по своим боевым качествам более специализированной самоходке противника). Кроме того, боевая обстановка очень часто бывала такой, что какой-то тип машин из этой четверки у немцев мог отсутствовать в нужный момент - что оборачивается для ИСУ-152 еще одним плюсом.

В целом же, самоходная артиллерийская установка ИСУ-152 на момент создания и большой последующий период времени была легким в освоении, эффективным, надежным (естественно, уже после устранения "детских болезней") и универсальным средством для решения широкого круга боевых задач, стоящих перед машиной такого класса. Долгая служба в рядах Советской Армии, уважительное отношение к ней своих солдат и надлежащая оценка ее боевых качеств солдатами противника являются лучшей наградой как самой самоходке, так и ее создателям. А сами ИСУ-152 внесли более чем весомый вклад в Великую Победу над нацистской Германией и ее союзниками.

До настоящего времени сохранилось немало экземпляров ИСУ-152. Она имеется в экспозициях Артиллерийского Музея в Санкт-Петербурге и Бронетанкового Музея в Кубинке. В последнем также экспонируется упоминавшийся выше опытный вариант "объект 247", оснащенный 152.4-мм орудием БЛ-10. Захваченная у египтян ИСУ-152 демонстрируется в танковом музее в Израиле. Еще несколько ИСУ-152 служат самоходками-памятниками в различных местах России и Беларуси.

Приобрести модель ИСУ-152 для "домашнего музея" достаточно просто, так как ее сборные модели-копии выпускаются многими производителями модельной продукции, как зарубежными, так и отечественными. Однако по большому счету, во многих городах России (за исключением Москвы и Петербурга) доступна только одна сборная модель ИСУ-152 ведущего российского предприятия "Звезда" в масштабе 1:35. Несмотря на то, что продукция "Звезды" приходится на доступный ценовой диапазон, модель ИСУ-152 этой фирмы по своему качеству очень даже неплоха (во всяком случае, тот экземпляр, что попал в руки автору в 2002 году). Возможно, это связано с тем, что матрица для отливки модели была лицензирована у одной из иностранных фирм (скорее всего "Italeri", с которой у "Звезды" налажено сотрудничество и которая сама производит модель ИСУ-152 для продаж на европейском рынке). Эту версию подтверждает надпись на упаковке "запрещено к продаже вне бывшего СССР". В любом случае, детали обладают хорошей сходимостью, а сам процесс сборки модели достаточно прост, что позволяет рекомендовать ее даже начинающим моделистам.

Экспериментальная САУ «Oбъект 704»

Не смотря, на окончание Великой Отечественной войны, работы по созданию тяжёлых САУ всё равно продолжались. Причем новые самоходки создавались по мере создания новых танков. Так, сразу после начала серийного производства тяжелого танка ИС-3 на Опытном заводе № 100 была разработана САУ, получившая название ИСУ-152 обр. 1945 г. («объект 704»).

Эта установка была создана с использованием узлов и агрегатов танков ИС-2 и ИС-3 и относилась к типу полностью бронированных САУ с передним расположением боевой рубки. В этой машине общему для рубки и корпуса лобовому листу толщиной 120 мм был придан угол наклона 50о от вертикали. Нижние бортовые листы рубки толщиной 90 мм имели обратные углы наклона в 45°. Механик-водитель располагался в боевой рубке слева вверху и вел наблюдение через перископический смотровой прибор, установленный в крыше рубки. Командир вел круговое наблюдение с помощью прибора МК-4, установленного во вращающейся крышке люка. Остальные три члена экипажа вели наблюдение, используя смотровые приборы МК-4, установленные в крыше рубки и во вращающихся крышках посадочных люков.

Гаубица-пушка МЛ-20СМ обр. 1944 г. была смонтирована в рамке в передней части рубки и защищалась бронемаской. Длина ствола орудия составляла 29,6 калибра. Горизонтальный угол наведения составлял 11°, угол возвышения +18°, склонения -1"45'. В боекомплект входили 20 выстрелов раздельного заряжания. Для стрельбы прямой наводкой имелся телескопический прицел ТШ-17К, а с закрытых позиций — панорама Герца. Дальность стрельбы прямой наводкой составляла 3800 м, максимальная — 13000 м. Скорострельность достигала 1 — 2 выстрелов/мин. Специальная система целеуказания связывала командира с наводчиком и механиком-водителем. С орудием был спарен 12,7-мм пулемет ДШК. Второй пулемет ДШК (зенитный) устанавливался на турели люка заряжающего. Боекомплект пулеметов состоял из 300 патронов.

Двенадцатицилиндровый четырехтактный У-образный дизельный двигатель В-2ИС жидкостного охлаждения максимальной мощностью 520 л.с. при 2200 об/мин. был установлен в моторнотрансмиссионном отделении САУ. Он позволял боевой машине массой 47,3 т двигаться с максимальной скоростью 40 км/ч. По сравнению с танком претерпели изменения форма и емкость топливных баков. Запас хода установки при движении по шоссе достигал 220 км.
В состав механической трансмиссии входили многодисковый главный фрикцион сухого трения, четырехступенчатая коробка передач с демультипликатором, обеспечивавшая восемь передач при движении вперед и две — назад, два двухступенчатых планетарных механизма поворота и два двухрядных комбинированных бортовых редуктора.
На каждом борту имелось по шесть сдвоенных опорных и три поддерживающих катка. Подвеска катков — индивидуальная, торсионная. Гусеница — мелкозвенчатая, цевочного зацепления.
На САУ устанавливалась радиостанция 10-РК.-26 и танковое переговорное устройство ТПУ-4бисФ.

САУ отличалась от других машин этого класса главным образом мощной броневой защитой, полученной из-за больших углов наклона броневых листов и необычного размещения механика-водителя. Однако, большой угол наклона стенок рубки , значительная величина отката ствола гаубицы-пушки (до 900 мм) и совмещение отделения управления с боевым, существенно сократили размеры последнего и затруднили работу экипажа. Размещение механика-водителя вверху привело к увеличению непросматриваемой зоны и ухудшению условий его работы из-за большой амплитуды колебаний. Эта машина была изготовлена в одном экземпляре и сейчас находится в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке.

Советские танки "ИС-4" и "ИС-7"

OPEXA — Sat, 09 Apr 2011 09:14:12 GMT

Тяжёлый танк ИС-4

ТТХ:
Боевая масса, т - 60
Экипаж, чел. - 4

Габаритные размеры, мм
длина - 9790
ширина - 3260
высота - 2480
клиренс - 410

Броня, мм
лобовая - 160
бортовая - 160
кормовая - 100
башни - 250-170
крыши - днища - 45-30

Скорость движения, км/ч:
по шоссе - 43
по местности - 20
Запас хода, км - 170

Преодолеваемые препятствия:
угол подъема, град - 35
ширина рва, м - 2,8
глубина брода, м - 1,5

Удельное давление, кг/см2 - 0,92
Удельная мощность, л.с./т - 12,4

Мало кто знает, что он был серийным, правда серия была невелика, где-то около 250 машин, после чего его сняли с производства. Всему виной послужила чрезмерная масса машины – около 60 тонн.

Разработка тяжелого танка ИС-4 началась в 1944 году. Серийному образцу ИС-4 предшествовали изделия 701–2, 701–5 и 701–6. Эти машины отличались друг от друга толщиной брони, маркой и калибром орудия, расположением мест членов экипажа.

На изделии 701–2 устанавливалась пушка С-34 калибра 100 мм с начальной скоростью бронебойного снаряда 800 м/с. Боекомплект состоял из 30 выстрелов. Имелись телескопический прицел ТШ-17 и смотровые приборы МК-4. Толщина брони лобовых и бортовых листов башни и корпуса была одинаковой и не превышала 160 мм. 12-цилиндровый дизельный двигатель В-12 мощностью 750 л. с. позволял 55,9-тонной боевой машине развивать скорость 43 км/ч. Экипаж состоял из 4 человек.

На объекте 701–5 поставили 122-мм пушку Д-25Т и увеличили толщину брони башни. Масса танка возросла до 58,5 т.

Вариант 701–6 получил армейское обозначение ИС-4 и в 1947 году был принят на вооружение Советской Армии. Корпус его сваривался из броневых листов большой толщины, а литая башня имела переменную толщину стенок с развитыми скуловыми и лобовыми деталями. Лобовая и бортовая броня корпуса и башни не пробивались зарубежными противотанковыми пушками с дальности 1000 м, а кормовой лист корпуса имел такую же толщину, как и лоб башни танка ИС-2.

Механик-водитель размещался впереди по оси машины. Над его сиденьем имелся небольшой круглый люк, закрываемый отодвигающейся в сторону крышкой. В крышке люка устанавливались два смотровых прибора, которые необходимо было снимать перед открыванием люка. Сиденье механика-водителя регулировалось по высоте и могло устанавливаться в боевое положение при закрытом люке и в походное — при открытом.

Передняя часть башни танка закрывалась съемным броневым листом, крепившимся болтами. Люк, закрываемый этим листом, предназначался для монтажа и демонтажа пушки.

В задней части крыши башни слева располагался люк командира танка с крышкой, справа — люк заряжающего с крышкой. В крышках люков и левой части крыши находились смотровые приборы, причем в крышке люка командира — перископический смотровой прибор ТПК-1.

Вращение башни осуществлялось механизмом поворота, имевшим два привода: ручной и электрический. Планетарный блок механизма поворота допускал раздельную и совместную работу этих приводов без каких-либо переключений.

Пушка Д-25Т калибра 122 мм была спарена с 12,7-мм пулеметом ДШК. На башне танка ставился на зенитной турели второй пулемет ДШК, снабженный коллиматорным прицелом К8-Т. Для наведения пушки и спаренного пулемета применялся механизм поворота башни, секторный подъемный механизм и система командирского управления с электроприводом. Стрельба из пушки велась прямой наводкой с помощью телескопического шарнирного прицела ТШ-45, а с закрытых позиций — с помощью бокового уровня и угломерного круга на погоне башни.

Боекомплект состоял из 30 выстрелов раздельного заряжания. Особенностью боеукладки ИС-4 было размещение снарядов в специальных металлических кассетах. Каждая кассета состояла из цилиндра, амортизационной пружины и пружинного запора. В кассетах для бронебойных снарядов был вставлен дополнительный стакан (между амортизационной пружиной и головкой снаряда), а в кассетах для осколочно-фугасных — колпак-предохранитель для головного взрывателя. Для бронебойно-трассирующих снарядов имелось 12 кассет, для осколочно-фугасных гранат — 18. Держатели замков бронебойных снарядов окрашивались в красный цвет, осколочно-фугасных гранат — в желтый.Боекомплект 12,7-мм патронов состоял из двух укладок по 500 штук в каждой. В одной укладке патроны снаряжались в ленты по 50 штук в каждой и укладывались в магазины-коробки, две из которых находились на пулеметах. Во второй укладке патроны в пачках заводской упаковки хранились в четырех брезентовых сумках.

На танке был установлен 12-цилиндровый, четырехтактный, V-образный бескомпрессорный дизель В-12 жидкостного охлаждения с рабочим объемом 38 800 см3 и максимальной мощностью 750 л. с. при 2100 об/мин. Он отличался от своих предшественников семейства В-2 главным образом наличием приводного центробежного невыключающегося нагнетателя.

Топливная система включала в себя три основных встроенных топливных бака общей емкостью 410 л. Четыре дополнительных топливных бака по 90 л каждый устанавливались снаружи танка на корме. Вместо топливного насоса НК-10 (как у В-2) применялся 12-плунжерный насос НК-12. Силовая передача (точнее, механизм передач и поворотов) — планетарная, обеспечивавшая шесть передач вперед, три назад и два нейтральных положения. Она состояла из трехскоростного редуктора, представлявшего собой двухрядный планетарный механизм с тремя фрикционными элементами и выполнявшего роль коробки передач, конического реверса и механизма поворота типа ЗК с мультипликаторами. Привод управления механизмом передач и поворотов был механический, селекторный, с гидравлическим сервированием педали на передачах переднего хода.

Ведущие колеса имели съемные венцы с 14 зубьями. Направляющие колеса с винтовыми натяжными механизмами располагались впереди. На каждом борту было по 7 опорных и по 3 поддерживающих катка. Подвеска индивидуальная, торсионная. Гусеница мелкозвенчатая, цевочного зацепления, с открытым шарниром. В каждой гусенице насчитывалось по 86 траков шириной 720 мм.

Электрооборудование включало четыре аккумуляторные батареи общей емкостью 256 А-ч, соединенные параллельно-последовательно, генератор Г-73 мощностью 1500 Вт, электрический стартер СТ-700 мощностью 15 л. с. Система проводки — однопроводная с напряжением в сети 24 В. Для приборов аварийного освещения предусматривалась двухпроводная система проводки. На машине устанавливалась автоматическая система противопожарного оборудования с термоэлектрозамыкателями в моторном и трансмиссионном отделениях.

Средства связи состояли из радиостанции 10-РК-26 и переговорного устройства ТПУ-4бис Ф. Официально считается, что серийное производство ИС-4 началось в 1947 году. Однако ряд фактов позволяет считать, что часть машин была выпущена раньше — в 1946 и даже в 1945 году. В отличие от последних на танках выпуска 1947–1948 годов устанавливались модернизированные пулеметы ДШКМ образца1938/46 годов, коллиматорный прицел К10-Т и радиостанции 10РТ.

Начиная с 1948 года танки комплектовались переговорным устройством ТПУ-47. Всего за время серийного производства до 1949 года было изготовлено около 250 тяжелых танков ИС-4. Стоимость одной машины составляла 994000 рублей. Эти танки направлялись в основном в войсковые части, дислоцированные на Дальнем Востоке — в Забайкалье, Приморье и т. д.

Служба нового танка оказалась недолгой — ИС-4 вывели из эксплуатации и поставили на долговременное хранение, а затем сняли с вооружения. Причиной этого был целый ряд обстоятельств. Эта боевая машина, имевшая самое мощное в мире на момент ее создания бронирование, обладала существенными недостатками: массой, превышавшей грузоподъемность большинства существовавших в то время мостов и транспортных средств, низкой надежностью трансмиссии, невысокой проходимостью, обусловленной большим удельным давлением (0,9 кг/см2). Недостаточной была и маневренность танка, а по вооружению ИС-4 не имел преимуществ перед тяжелыми танками ИС-2 и ИС-3.

Тяжёлый танк ИС-7

ТТХ:
Боевая масса, т - 68
Экипаж, чел. - 5

Габаритные размеры, мм
длина - 11170
ширина - 440
высота - 2600
клиренс - 410

Броня, мм
лобовая - 150
бортовая - 150-100
кормовая - 100-60
башни - 210-94
крыши - днища - 30-20

Скорость движения, км/ч:
по шоссе - 59,6
Запас хода, км - 190

Удельное давление, кг/см2 - 0,97
Удельная мощность, л.с./т - 15,45

Весной 1944 г. после снятия блокады Ленинграда на ещё полуразрушенном Кировском заводе было решено наладить производство самоходных артиллерийских установок ИСУ-152. Здесь же был организован филиал Опытного завода №100, куда стали постепенно возвращаться из эвакуации ленинградские конструкторы. Должность директора филиала занял Ж. Котин. Под его руководством развернулись работы над проектом нового хорошо вооружённого тяжёлого танка с мощной броней, получившего заводское обозначение «объект 260», а позднее — индекс ИС-7.

Высокий уровень защиты ИС-7 обеспечивался не только увеличением толщины броневых листов, но и за счёт значительного их наклона, а также применением дифференциального бронирования. Форма лобовой части корпуса была аналогична ИС-3 — «щучий нос» несколько сглаженных очертаний. Масса ИС-7 достигала 68 т. Поэтому для обеспечения достаточной подвижности требовалось повысить мощность силовой установки. Планировалось установить два дизеля В-11 или В-16 общей мощностью 1200 л.с., применив электрическую трансмиссию, аналогичную испытанной на опытном образце танка ИС-6 («объект 253»).

Однако до изготовления первого варианта ИС-7 в металле дело не дошло. Построили только его деревянный макет в натуральную величину и после устранения замечаний макетной комиссии в 1946 г. начали проектирование второго варианта. В том же году было принято решение о постройке двух опытных экземпляров. Ведущим конструктором машины назначили инженера Г. Ефимова, а общее руководство осуществлял А. Ермолаев.

Второй вариант «объекта 260» существенно отличался от принятого проекта.

Поскольку работы по созданию спарки двигателей В-16 не удалось выполнить в срок, на обеих опытных машинах установили дизель ТД-30, разработанный на базе авиационного двигателя АЧ-300. Для его охлаждения впервые на советских танках применили эжекционную систему. Вместо электрической трансмиссии пришлось поставить обычную механическую.

Нововведением в конструкции танка стала ходовая часть без поддерживающих роликов — верхняя ветвь гусеницы лежала непосредственно на опорных катках. Использование траков с резино-металлическим шарниром значительно увеличило износоустойчивость гусеницы и уменьшило шум при движении танка.

Первый экземпляр опытной машины вооружили 130-мм орудием С-26. Заряжание его было раздельно-гильзовым, масса снаряда составляла 33 кг. Поэтому для повышения скорострельности и облегчения работы экипажа установили механизм заряжания с пневмоприводом, разработанным совместно с НИИ артиллерийского вооружения.

Танк также вооружался двумя 14,5-мм пулемётами КПВ-44 и двумя 7,62-мм пулемётами ДТ. Однако в ходе разработки «ассортимент» оружия расширили. На башне смонтировали крупнокалиберный КПВ-44, отведя ему роль зенитного, два 7,62-мм пулемёта РП-46 спарили с орудием, два таких же боковых — поставили с обеих сторон корпуса на надгусе-ничных полках, ещё два РП-46 со следящим приводом разместили на турельной установке в корме башни.

Экипаж танка состоял из пяти человек, причём четверых из них разместили в башне: командира — справа от орудия, наводчика — слева и двух заряжающих — сзади; они же управляли и пулемётами.

Первый экземпляр опытной машины был готов 8 сентября, второй — 25 декабря 1946 г. На ходовых испытаниях они показали поразительную для такой машины скорость — 60 км/ч, средняя скорость по булыжной дороге составила 32 км/ч. Ни один из тяжёлых танков того времени не мог похвастаться такими скоростными характеристиками.

В течение всего 1947 г. параллельно с длительными испытаниями двух первых опытных ИС-7 велась работа по созданию его следующего — улучшенного — варианта. Так, усилили бронирование корпуса и башни после обстрела 88-мм, 122-мм и 128-мм снарядами на полигоне НИИБТ их образцов, изготовленных на Ижорском заводе. Толщину лобовых и верхних бортовых листов увеличили до 150 мм, поставив их под вертикальными углами наклона 50° — 52°, кормовых — до 70 мм при 55° наклона. Башне придали менее уязвимую форму — она стала более округлой; толщину её лобовой части довели до 240 — 350 мм при угле наклона 45° — 0°, боковых листов — до 185 — 240 мм при углах 30° — 45°. Такую броню, да ещё установленную под большими углами, не могли пробить самые крупные из существовавших в то время 128-мм и 130-мм бронебойных калиберных снарядов (БКС).

Новый вариант ИС-7 вооружили новой 130-мм пушкой С-70 с длиной ствола 54 калибра. Её БКС массой 33,4 кг имел начальную скорость 900 м/с и пробивал 163-мм броню, установленную под углом 30°, на расстоянии 1000 м, а 143-мм — на 2000 м.

Боекомплект С-70 составлял 30 выстрелов. Вместо довольно громоздкого пневматического механизма заряжания, использовавшегося на первых машинах, был разработан малогабаритный цепной механизм с электроприводом.

Характерным внешним отличием пушки С-70 от С-26 служила конструкция дульного тормоза: на С-70 он был с небольшими круглыми отверстиями, а на С-26 имел щелевую конструкцию.

Танк получил прибор управления огнём со стабилизатором, обеспечивавшим наведение прицела независимо от пушки. Приведение её ствола к стабилизированной линии прицеливания и производство выстрела происходили автоматически.

Количество пулемётов на ИС-7 довели до восьми: два — крупнокалиберные, остальные — 7,62-мм РП-46. Прибавился второй КПВ-44 на крыше башни — для ведения огня и по воздушным, и по наземным целям. Все они имели дистанционное управление. Боекомплект к пулемётам составлял 400 патронов для КПВ и 2500 — для РП.

На танке установили серийный 12-цилиндровый дизель М-50 мощностью 1050 л.с. при 1850 об/мин, применявшийся на быстроходных морских катерах. На прежнем ТД-30, созданном на базе авиационного АЧ-300, в ходе испытаний выявился ряд существенных недостатков.

Двигатель М-50 отличали довольно большие габариты, что потребовало новых конструктивных решений для его установки в танк без увеличения высоты корпуса. Пришлось разработать новые короткие торсионы подвески (т.н. «пучковые»), состоявшие из семи тонких стержней; такие, чтобы оказалось достаточно места для размещения картера двигателя. Сам корпус высотой 2426 мм оказался даже ниже на 300 мм, чем танк ИС-2, и на 24 мм, чем ИС-3.

Удалось обеспечить и требуемую плавность хода машины. Для этого применили гидравлические амортизаторы двухстороннего действия, поршень которых разместили внутри балансира подвески.

В течение 1948 г. на ЛКЗ изготовили четыре опытных образца нового варианта ИС-7. После проведения заводских испытаний их передали на государственные. Председателем Государственной комиссии был назначен генерал-майор А. Сыч. Главный испытатель Министерства транспортного машиностроения СССР Е. Кульчицкий так вспоминал об этих испытаниях: «Мне была оказана большая честь, я получил предложение первым придать движение этому замечательному танку. Трудно передать словами свои ощущения. При скорости более 60 км/ч эта тяжёлая машина легко откликается на самые незначительные усилия, прикладываемые к рычагам и педалям. Передачи переключаются маленьким рычажком, машина абсолютно покорна водителю».

Действительно, километры пробега по испытательной трассе в районе Красного Села опытные экземпляры машин, которые вели водители-испытатели В. Ляшко и К. Ковш (они испытывали еще первые КВ), прошли без замечаний. Однако при боевом обстреле на полигоне случилось непредвиденное: один из снарядов, скользнув по наклонному борту, ударил в блок подвески и тот отскочил от днища вместе с катком. Машина села на грунт, и один из членов комиссии сравнил танк с «колоссом на глиняных ногах». Затем во время пробега на одной из машин загорелся двигатель, правда, уже выработавший свой гарантийный срок на испытаниях. Автоматическая система пожаротушения дала два срабатывания, но ликвидировать возгорание не удалось. Экипажу пришлось покинуть машину, и она полностью сгорела. При этом выяснилось, что резиновые баки для топлива, которые конструкторы установили на танк вместо обычных металлических для экономии веса, являются источником дополнительной пожароопасно.

Несмотря на выдающиеся характеристики, ИС-7 не получил одобрения Госкомиссии, хотя в то время ни один из тяжёлых танков не имел такого комплекса основных боевых показателей. Так, немецкий тяжёлый танк «Королевский Тигр» при сравнимой массе существенно уступал ИС-7 по всем параметрам, равно как и американские опытные тяжёлые Т29, ТЗО, Т32, Т34.

Кроме ряда неудач во время испытаний, на отрицательное мнение комиссии повлияла, в первую очередь, его слишком большая масса. В результате комбинации на ИС-7 сверхмощного артиллерийского вооружения с большим числом пулемётов танку потребовался экипаж из пяти человек, что повлекло за собой увеличение забронированного объёма. Попытка обеспечить высочайший уровень защиты довела массу машины до рекордных 68 т — вместо запланированных 65,5 т.

«Объект 260» не был принят на вооружение. Однако в ходе работы над проектом конструкторы накопили богатейший опыт, и на более поздних типах советских танков можно увидеть многие опробованные на ИС-7 узлы и агрегаты.

Определённую негативную роль в судьбе ИС-7 сыграл другой тяжёлый танк — 60-тонный ИС-4, разработанный и запущенный в производство на ЧКЗ в 1947 г., после прекращения выпуска ИС-3. ИС-4, обладавший на момент своего создания самым мощным среди отечественных танков бронированием, из-за большого удельного давления на грунт (0,9 кг/см2) имел невысокую проходимость, да и не очень надёжную трансмиссию. При этом его вооружение было таким же, как и на ИС-2 и ИС-3. Но самым большим недостатком ИС-4 являлось то, что его масса превышала грузоподъёмность железнодорожных платформ, а автострадные мосты просто не выдерживали эту махину. В результате ИС-4 фактически дискредитировал идею создания танков массой более 60 т, что, по-видимому, и вызвало скептическое отношение военных специалистов к ещё более тяжёлому ИС-7.

Возможно и ещё одно объяснение отказа от производства ИС-7. Зарождающаяся в тот период концепция возрастания роли танков в вероятной ракетно-ядерной войне требовала заблаговременного развёртывания большого числа танковых соединений, а значит и производства максимально возможного количества танков ещё в мирное время. Потери сухопутных войск в первые две недели гипотетической войны прогнозировались в 30 — 40%. В подобной ситуации принятие на вооружение ИС-7 с сомнительными перспективами массового выпуска военные сочли недопустимым. Л КЗ на тот момент не располагал достаточными мощностями, а производство на ЧКЗ было практически нереальным.

немецкие танки "Hummel", "Wespe", "Jagdtiger", "Фердинанд", "Jagdpanther"

OPEXA — Sat, 09 Apr 2011 07:49:57 GMT

САУ "Hummel"

ТТХ:
Боевая масса - 24 т.
Длина - 5.80 м
Ширина - 2.97 м
Высота - 2.81 м
Экипаж - 6 чел.

Вооружение
1х150-мм гаубица
1х7,92-мм пулемет

Боекомплект
18 снарядов - 150-мм
600 патронов - 7,92-мм

Бронирование - 10-30 мм
Двигатель - карбюр. "Майбах"
Скорость - 42км/ч
Запас хода - 215 км

Начиная с 1943 года в артиллерийском полку каждой танковой дивизии Вермахта один из дивизионов вооружался самоходными орудиями. Этот дивизион имел три огневые батареи, две из которых были вооружены 105-мм самоходными гаубицами "Веспе" (по 6 самоходных установок в каждой батарее), а третья огневая батарея имела 6 150-мм самоходных установок "Хуммель". Прототип самоходной гаубицы "Хуммель" был создан в 1943 году. В том же году было начато ее серийное производство. Самоходная гаубица конструктивно аналогична самоходному противотанковому орудию "Насхорн", но вместо 88-мм противотанковой пушки в боевой рубке на станке установлена качающаяся часть полевой в боевой рубке на станке установлена качающаяся часть полевой 150-мм гаубицы "18/40" с длиной ствола 30 калибров. Гаубица могла вести огонь осколочно-фугасными снарядами весом 43,5 кг на дальность до 13,3 км. В связи с тем, что использовались выстрелы раздельного заряжания, скорострельность была относительно невелика. Для уменьшения силы отдачи на части гаубиц были установлены дульные тормоза. Для управления огнем использовались прицелы, обычно применяющиеся в полевой артиллерии, так как самоходная гаубица, как правило, использовалась как орудие полевой артиллерии. Однако в отличие от обычных орудий, она была способна в любой момент открыть огонь, имела хорошую проходимость и высокую маневренность, то есть обладала качествами, необходимыми для поддержки танков. Серийное производство 150-мм гаубиц "Хуммель" продолжалось с 1943 года до конца войны. Всего было выпущено 724 самоходных орудия и 157 транспортеров боеприпасов.

САУ "Wespe"

ТТХ:
Боевая масса - 11 т.
Длина - 4.81 м
Ширинам2.28 м
Высота - 2.30 м
Экипаж - 5 чел.

Вооружение
1х105-мм гаубица
1x7,92-мм пулемет

Боекомплект
32 снаряда - 105-мм
600 патронов - 7,92-мм

Броня лоб.к. - 30 мм
Броня лоб.б. - 20 мм
Двигатель - карбюр. "Майбах"
Скорость - 40 км/ч
Запас хода - 220 км

В начале 1942 года фирмой «Алькетт» была сконструирована очень удачная по многим показателям СУ «Веспе» — leichte Feldhaubitze 18/2 auf Fgst Pz Kpfw II (Sf) «Wespe» (Sd Kfz 124). В бою эта легкая подвижная машина была всегда готова поддержать мотопехоту и танки. Выпускала ее фирма ФАМО на измененном шасси Pz Kpfw II: корпус немного удлинялся, двигатель переносился вперед. В ходовую часть вводились блокирующие подвеску тормоза, что увеличило устойчивость платформы для стрельбы. Отнесенная на корму рубка была просторна и удобна для работы расчета гаубицы. На верхнем наклонном листе передней части корпуса устанавливался несколько смещенный влево бронеколпак для водителя с люками в лобовом листе и крыше.

Всего с февраля 1943-го по июль 1944 года изготовлено 676 самоходных установок и к ним 159 транспортеров боеприпасов Mun Schl. В их рубке перевозились 90 снарядов. Экипаж — три человека. Между собой они отличались только отсутствием гаубицы у последних, которую, впрочем, можно было быстро установить даже в полевых условиях. СУ «Веспе» впервые пошли в бой на Курской дуге и воевали на всех фронтах до конца войны.

САУ "Jagdtiger"

ТТХ:
Боевая масса - 70 т.
Длина - 7.80 м
Ширина - 3.63 м
Высота - 2.95 м
Экипаж - 6 чел.

Вооружение
1х128-мм пушка Pak-44;
1x7,92-мм пулемет

Боекомплект
40 снарядов - 128-мм
1500 патронов - 7,92-мм

Броня лоб.к. - 150 мм
Броня лоб.б. - 250 мм
Двигатель - карбюр. "Майбах"
Скорость - 38 км/ч
Запас хода - 170 км

Великолепные характеристики 8,8-см пушки, как противотанкового орудия вполне удовлетворяли требованиям времени. Не устраивала только мощь входящего в боекомлект фугасного снаряда. При массе 9,4 кг его воздействие на небронированные цели и живую силу противника было невелико. Вот и решили вооружить самоходную установку на базе тяжелого танка орудием большего калибра. За исходный образец взяли зенитную 12,8-см пушку. Ее фугасный (или осколочно-зенитный) снаряд весил уже 28,3 кг и начинялся 3 кг особого взрывчатого вещества. А длинный ствол позволял придавать бронебойному снаряду большую начальную скорость, а значит, без существенных затрат повысить и бронепробиваемость. Иными словами, не требовалось специально разрабатывать подкалиберный снаряд. Техническое задание на самоходную установку на базе Pz Kpfw VI Ausf B «Tiger II» получило конструкторское бюро завода «Нибелунген» в октябре 1943 года. Через полгода приемной комиссии был представлен прототип самой тяжелой боевой машины, серийно выпускавшейся во время Второй мировой войны. Обозначений она имела сразу три: Jagdpanzer VI, или Jgd Pz VI Ausf B, или «Jagdtiger». Первоначальный заказ исчислялся в 150 машин, но бомбежки сборочных линий англо-американской авиацией помешали его выполнению: с июля 1944-го по март 1945 года было выпущено всего 77 самоходных установок (в 1944-м — 48 и в 1945-м — 29).

В технологическом плане наладить производство было несложно. Ходовую часть системы Э.Адерса, силовую установку и трансмиссию без изменений взяли от «королевского тигра». Только на 57 см удлинили корпус и отнесли назад направляющее колесо. Сохранили также комплект боевых и транспортных гусениц. Для упрощения и ускорения сборки Ф.Порше предложил свою ходовую часть с продольными торсионами. Две (по некоторым данным — три) таких машины были построены и снова признаны неудовлетворительными.

«Ягдтигр» вооружался полуавтоматической, раздельного заряжания, с горизонтальным клиновым затвором 12,8-см пушкой PaK44 L/55 с боевой скорострельностью 2—3 выстрела в минуту, а также двумя пулеметами калибра 7,92 мм: у радиста в шаровой установке и иногда зенитным. Экипаж из шести человек: в рубке слева от пушки командир, перед ним наводчик, два заряжающих справа от орудия; в передней части корпуса — радист и водитель, соответственно справа и слева. Бронирование некоторых мест самоходной установки было даже мощнее, чем у базового танка: скажем, лобовой лист рубки толщиной 250 мм наклонялся под углом 15 градусов. Боковая стенка верхней части корпуса и рубки выполнялась из единого броневого листа толщиной 80 мм (25 градусов). Нижние листы корпуса: лоб — 100 мм (50 градусов), борт — 80 мм (вертикаль). Верхнюю ветвь гусеницы прикрывали 5-мм экраны.

Машина оказалась сильно перетяжеленной, из-за чего часто выходила из строя ходовая часть. Чтобы неисправный истребитель танков не достался противнику, в нем предусматривалось и постоянно перевозилось два ликвидационных подрывных заряда: под двигателем и казенником пушки.

САУ "Фердинанд"

ТТХ:
Боевая масса - 65 т.
Длина - 6.80 м
Ширина - 3.38 м
Высота - 2.97 м
Экипаж - 6 чел.
Вооружение
1х88-мм пушка Pak-43/2
1x7,92-мм пулемет

Боекомплект
50 снарядов - 88-мм

Бронирование - до 200 мм
Двигатель - карбюр. "Майбах"
Скорость - 30 км/ч
Запас хода - 150 км

Своим появлением на свет самая знаменитая немецкая самоходка периода Второй мировой войны "Фердинанд" обязана, с одной стороны, интригам вокруг тяжелого танка VK 4501 (Р), а с другой - появлению 88-мм противотанковой пушки Pak 43. Танк VK 4501 (Р) - попросту говоря "Тигр" конструкции доктора Порше - был показан Гитлеру 20 апреля 1942 года, одновременно с его конкурентом VK 4501(1-1) - "Тигром" фирмы Henschel. По мнению Гитлера, в серийное производство должны были быть запущены обе машины, чему всячески противилось Управление вооружений,работники которого терпеть не могли строптивого любимца фюрера - доктора Порше. Испытания не выявили очевидных преимуществ одной машины перед другой, но готовность к производству "Тигра" у Порше была выше - к 6 июня 1942 года к сдаче в войска были готовы первые 16 танков VK 4501 (Р), для которых на фирме Krupp заканчивалась сборка башен. Фирма Henschel могла сдать к этому сроку только одну машину, и ту без башни. Первый батальон, оснащенный "тиграми" Порше, предполагалось сформировать к августу 1942 года и отправить под Сталинград, но внезапно Управление вооружений остановило все работы по танку на месяц.

Управленцы воспользовались указанием Гитлера о создании штурмового орудия на базе танков PZ.IV и VK 4501, вооруженного новейшей 88-мм противотанковой пушкой Pak 43/2 с длиной ствола в 71 калибр. С подачи Управления вооружений и было решено переделать все 92 готовых и находящихся в сборке в цехах завода Nibelungenwerke шасси VK 4501 (Р) в штурмовые орудия.

В сентябре 1942 года работа началась. Проектирование велось фирмой Porsche совместно с конструкторами берлинского завода Alkett. Поскольку броневая рубка должна была располагаться в кормовой части, компоновку шасси пришлось изменить, разместив двигатели и генераторы в середине корпуса. Первоначально планировалось собирать новые САУ в Берлине, но от этого пришлось отказаться по причине сложностей, связанных с перевозкой по железной дороге, и из-за нежелания приостанавливать выпуск штурмовых орудий StuG III - основной продукции завода Alkett. В результате сборка САУ, получившей официальное обозначение 8,8 cm Pak 43/2 Sfl L/71 Panzerjager Tiger(P) Sd.Kfz. 184 и название Ferdinand (присвоено лично Гитлером в феврале 1943 года в знак уважения к доктору Фердинанду Порше), производилась на заводе Nibelungenwerke.

Лобовые 100-мм листы корпуса танка Tiger(P) были усилены тоже 100-мм броневыми листами, закрепленными на корпусе болтами с пулестойкой головкой. Таким образом лобовую броню корпуса довели до 200 мм. Аналогичную толщину имел и лобовой лист рубки. Толщина бортовых и кормового листов достигала 80 мм (по другим данным 85 мм). Броневые листы рубки соединялись "в шип" и усиливались шпонками, а затем обваривались. Рубка крепилась к корпусу скобами и болтами с пулестойкой головкой.

В передней части корпуса располагались места механика-водителя и радиста. За ними, в центре машины, параллельно друг другу устанавливались два 12-цилиндровых карбюраторных V-образных двигателя жидкостного охлаждения Maybach HL 120TRM мощностью 265 л.с. (при 2600 об/мин) каждый. Двигатели приводили во вращение роторы двух генераторов Siemens Тур aGV, которые, в свою очередь, снабжали электроэнергией два тяговых электродвигателя Siemens D1495aAC мощностью 230 кВт каждый, установленных в кормовой части машины под боевым отделением. Крутящий момент от электродвигателей с помощью электромеханических бортовых передач передавался на ведущие колеса кормового расположения. В аварийном режиме или в случае боевых повреждений одной из ветвей электропитания предусматривалось ее дублирование.

Ходовая часть "Фердинанда" применительно к одному борту состояла из шести опорных катков с внутренней амортизацией, сблокированных попарно в три тележки с оригинальной, очень сложной, но высокоэффективной поршевской схемой подвески с продольными торсионами, опробованной еще на опытном шасси VK 3001(Р). Ведущее колесо имело съемные зубчатые венцы с 19 зубьями каждый. Направляющее колесо также имело зубчатые венцы, что исключало холостую перемотку гусениц. Каждая гусеница состояла из 109 траков шириной 640 мм.

В рубке, в цапфах специального станка, была установлена 88-мм пушка Pak 43/2 (в самоходном варианте - StuK 43) с длиной ствола 71 калибр, разработанная на основе зенитной пушки Flak 41. Горизонтальный угол наведения не превышал сектора 28°. Угол возвышения +14°, склонения -8°. Масса орудия 2200 кг. Амбразура в лобовом листе рубки прикрывалась массивной литой маской грушевидной формы, соединенной со станком. Однако конструкция маски оказалась не слишком удачной и не обеспечивала полной защиты от пулевых свинцовых брызг и мелких осколков, проникавших внутрь корпуса через щели между маской и лобовым листом. Поэтому на масках большей части "фердинандов" укрепили броневые щитки. В боекомплект пушки входили 50 унитарных выстрелов, размещенных на стенках рубки. В кормовой части рубки находился круглый люк, предназначенный для демонтажа пушки. По немецким данным, бронебойный снаряд PzGr 39/43 массой 10,16 кг и начальной скоростью 1000 м/с пробивал на дистанции 1000 м 165-мм броню (при угле встречи 90°), а подкалиберный снаряд PzGr 40/43 массой 7,5 кг и начальной скоростью 1130 м/с - 193-мм, что обеспечивало "Фердинанду" безусловное поражение любого из существовавших тогда танков.

Сборка первой машины началась 16 февраля, а последний -девяностый "Фердинанд" покинул заводские цехи 8 мая 1943 года. В апреле первая серийная машина проходила испытания на Куммерсдорфском полигоне.

Боевое крещение "фердинанды" приняли в ходе операции "Цитадель" в составе 656-го полка истребителей танков, в который входили 653-й и 654-й дивизионы (schwere Panzerjager Abteilung - sPz.Jager Abt.). К началу сражения в первом имелось 45, а во втором - 44 "Фердинанда". Оба дивизиона находились в оперативном подчинении 41-го танкового корпуса, участвовали в тяжелых боях на северном фасе Курской дуги в районе станции Поныри (654-й дивизион) и поселка Теплое (653-й дивизион).

Особенно тяжелые потери понес 654-й дивизион в основном на минных полях. На поле боя остался 21 "Фердинанд". Подбитая и уничтоженная в районе станции Поныри немецкая техника обследовалась 15 июля 1943 года представителями ГАУ и НИБТПолигона Красной Армии. Большая часть "фердинандов" находилась на минном поле, начиненном фугасами из трофейных крупнокалиберных снарядов и авиабомб. Более половины машин имели повреждения ходовой части: разорванные гусеницы, разрушенные опорные катки и т.д. У пяти "Фердинандов" повреждения ходовой части были вызваны попаданиями снарядов калибра 76-мм и более. У двух немецких САУ стволы орудий оказались прострелены снарядами и пулями противотанковых ружей. Одна машина была разрушена прямым попаданием авиабомбы, а еще одна - попаданием 203-мм гаубичного снаряда в крышу рубки.

Лишь одна САУ этого типа, которая обстреливалась с разных направлений семью танками Т-34 и батареей 76-мм орудий, имела пробоину в борту, в районе ведущего колеса. Еще один "Фердинанд", не имевший повреждений корпуса и ходовой части, был подожжен бутылкой с зажигательной смесью, брошенной нашими пехотинцами.

Единственным достойным противником тяжелых немецких самоходок оказалась советская СУ-152. Полк СУ-152 обстрелял 8 июля 1943 года атакующие "фердинанды" 653-го дивизиона, подбив при этом четыре вражеские машины. Всего же в июле - августе 1943 года немцы потеряли 39 "Фердинандов". Последние трофеи достались Красной Армии на подступах к Орлу - на железнодорожной станции было захвачено несколько подготовленных к эвакуации поврежденных штурмовых орудий.

Первые бои "фердинандов" на Курской дуге стали, по существу, и последними, где эти САУ использовались в массовом количестве. С тактической точки зрения их применение оставляло желать лучшего. Созданные для истребления советских средних и тяжелых танков на больших дистанциях, они применялись в качестве передового "броневого щита", вслепую тараня инженерные заграждения и противотанковую оборону, неся при этом большие потери. Вместе с тем, моральный эффект появления на советско-германском фронте во многом неуязвимых немецких самоходок был очень большим. Появились "фердинандомания" и "фердинандобоязнь". Судя по мемуарной литературе, не было в Красной Армии бойца, который не подбил или, в крайнем случае, не участвовал в бою с "Фердинандами". Они ползли на наши позиции на всех фронтах, начиная с 1943 года (а иногда даже и раньше) и вплоть до конца войны. Количество же "подбитых" "фердинандов" приближается к нескольким тысячам. Объяснить подобный феномен можно тем, что большинство красноармейцев плохо разбиралось во всяких там "мардерах", "бизонах" и "насхорнах" и называло любую немецкую самоходку "Фердинандом", что свидетельствует о том, насколько велика была его "популярность" у наших бойцов. Ну а, кроме того, за подбитый "Фердинанд" без разговоров давали орден. После бесславного завершения операции "Цитадель" оставшиеся в строю "фердинанды" были переброшены в Житомир и Днепропетровск, где начался их текущий ремонт и замена орудий, вызванная сильным разгаром стволов. В конце августа личный состав 654-го дивизиона отправили во Францию для переформирования и перевооружения. При этом свои САУ он передал в 653-й дивизион, который в октябре - ноябре принимал участие в оборонительных боях в районе Никополя и Днепропетровска. В декабре дивизион покинул передний край и был отправлен в Австрию.

За период с 5 июля (начало операции "Цитадель") по 5 ноября 1943 года "фердинанды" 656-го полка подбили 582 советских танка, 344 противотанковые пушки, 133 орудия, 103 противотанковые ружья, три самолета, три бронеавтомобиля и три САУ (J.Ledwoch. Ferdinand/Elefant. - Warszawa, 1997).

В период с января по март 1944 года на заводе Nibelungenwerke проводилась модернизация 47 оставшихся к тому времени "фердинандов". В лобовой броне корпуса справа была смонтирована шаровая установка пулемета MG 34. На крыше рубки появилась командирская башенка, заимствованная у штурмового орудия StuG 40. Щиток на стволе орудия развернули "задом наперед" для лучшего его крепления, а также оснастили щитками те САУ, которые его не имели. Боекомплект довели до 55 выстрелов. Название машины изменили на Elefant (слон). Впрочем, вплоть до конца войны самоходку чаще называли привычным именем "Фердинанд".

В конце февраля 1944 года 1-ю роту 653-го дивизиона отправили в Италию, где она участвовала в боях под Анцио, а в мае-июне 1944 года - под Римом. В конце июня роту, в которой оставалось два исправных "Элефанта", перебросили в Австрию.

В апреле 1944 года 653-й дивизион в составе двух рот был отправлен на Восточный фронт, в район Тернополя. Там в ходе боев дивизион потерял 14 машин, но 11 из них удалось отремонтировать и вновь ввести в строй. В июле в дивизионе, отступавшем уже по территории Польши, имелось 33 исправных самоходных орудия. Впрочем, 18 июля 653-й дивизион без разведки и подготовки был брошен в бой на выручку 9-й танковой дивизии СС Hohenstaufen и уже через сутки количество боевых машин в его строю уменьшилось более чем вдвое. Советские войска весьма удачно применяли против "элефантов" свои тяжелые САУ и 57-мм противотанковые пушки. Часть немецких машин была лишь повреждена и вполне подлежала восстановлению, но ввиду невозможности эвакуации их подорвали или подожгли собственные экипажи. Остатки дивизиона-12 боеспособных машин - 3 августа отвели к Кракову. В октябре 1944 года в дивизион начали поступать САУ Jagdtiger, a оставшиеся в строю "элефанты" были сведены в 614-ю тяжелую противотанковую роту.

До начала 1945 года рота находилась в резерве 4-й танковой армии, а 25 февраля ее перебросили в район Вюнсдорфа для усиления противотанковой обороны. В конце апреля "элефанты" провели последние бои в Вюнсдорфе и Цоссене в составе так называемой группы Риттера (капитан Риттер был командиром 614-й батареи).

В окруженном Берлине последние два самоходных орудия "Элефант" были подбиты в районе площади Карла-Августа и церкви Св.Троицы.

До наших дней сохранилось две САУ этого типа. В Музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке экспонируется "Фердинанд", захваченный Красной Армией в ходе Курской битвы, а в музее Абердинского полигона в США- "Элефант", который достался американцам в Италии, под Анцио.

САУ "Jagdpanther"

ТТХ:
Боевая масса - 45.5 т.
Длина - 9.92 м
Ширина - 3.27 м
Высота - 2.72 м
Экипаж - 5 чел.

Вооружение
88 см. Pak 43/3 L/71
1 x MG 34 – 7,92 мм

Боекомплект
57 снарядов
3000 патронов - 7,92 мм

Броня лоб.к. - 60 мм
Броня лоб.б. - 80 мм
Двигатель - карбюр. "Майбах"
Скорость - 42 км/ч
Запас хода - 210 км

Ягдпантера (Jagdpanther), была, безусловно, лучшим вариантом конверсии танка Pz.Kpfw V Panther, более того, она стала наиболее удачным противотанковым САУ II мировой войны, превосходившим по броневой защите все Советские САУ, и по всем параметрам все САУ союзников. В наши дни довольно много экземпляров Ягдпантер сохранилось в различных музеях мира, образцы тщательно изучены и написано большое количество монографий. Тем не менее превосходный истребитель танков не оставил заметного следа в кампаниях на Восточном и Западном фронтах, что возможно объясняется, небольшим количеством выпущенных машин, и преодолением производственных дефектов только в последних 30-40% выпущенных образцов.

Прослеживая тенденцию создания немецких САУ невозможно не обратить внимание на то, что шасси танков, немедленно использовались для создания САУ с пушкой большего калибра, чем на исходном образце. Обычно решение заключалось в конструировании новой броневой рубки, которая устанавливалась на шасси стандартного танка, что позволяло размещать орудие большего калибра. Эволюция создания САУ прекрасно прослеживается в семействах StuG III и IV, Nashorn, Hummel, Brummbar, Jagdpanzer IV, Marder и других известных сериях.

3 августа 1942г. Управление Вооружений Вермахта приняло решение использовать шасси танка Пантера для недавно созданного мощного 88мм противотанкового орудия Pak 43/3 L/71. Первоначально реализация этого проекта была поручена фирме Крупп, которая в то время уже работала над размещением 88мм орудия на шасси танка Pz.Kpfw IV. Крупп определил, что шасси Пантеры требуют определенной доработки, чтобы нести мощное орудие, в сочетании с хорошей броневой защитой, и объявил, что подготовительные работы будут закончены к январю 1943г. 10 ноября 1942г. была сделана деревянная модель.

15 октября 1942г. на заседании Рейхсминистерства военной экономики и промышленности, под влиянием А. Шпеера было принято решение о передаче дальнейшей разработки фирме Даймлер-Бенц, так как, изначально, сборка нового САУ планировалась на предприятиях этой фирмы. Крупп должен был осуществлять работы по проектированию. 16 ноября, Круппом была представлена полномасштабная деревянная модель, которая мало походила на окончательный вариант Ягдпантеры.

5 января 1943г. на заседании технической комиссии фирмы Даймлер-Бенц был определен ряд технических требований к будущему образцу (тогда он назывался 8.8 cm Sturmgeschutz), в том числе: толщина лобовой брони 100мм.- верх и 60мм - низ, с наклоном 60 градусов, толщина верхней, задней и боковой брони 30мм. с таким же наклоном. Амбразура орудия должна быть выполнена из брони повышенного качества и крепится к корпусу на болтах, что должно было обеспечивать быстрый демонтаж орудия. Узлы трансмиссии и коробки передач, должны при замене, извлекаться, через амбразуру орудия. Дальнейшее производство Ягдпантеры было передано на предприятие MIAG (Muhlenbau-Industrie AG) в Брауншвейге, в ввиду, нехватки на Даймлер-Бенц производственных площадей. К середине 1943г. были произведены первые корпуса и в декабре 1943 г. был сделан первый опытный образец. Конструкция прототипа подразумевала унификацию Ягдпантеры, с проектируемым тогда танком Panther II.

4 мая 1943 г. министерством вооружений было принято решение о временном замораживании проекта Panther II, и разработчики Ягдпантеры были вынуждены сделать ряд изменений в уже имеющейся конструкции с целью унификации узлов будущей САУ с имеющимся танком Пантера. Была уменьшена толщина брони с целью понижения общего веса машины и оставлена ходовая часть от Пантеры. Экипаж был уменьшен до 5 человек.

После внесения еще некоторых изменений в конструкцию САУ, была построена полномасштабная деревянная модель и 20 октября 1943 г. была представлена Гитлеру, наряду с моделями Королевского Тигра и Ягдтигра.

В Феврале 1944г. началось серийное производство САУ, получившей официальное название Sd. Kfz. 173 Panzerjager V Jagdpanther. Основное количетво Ягдпантер производилось на базе танка PzKpfw V Panther Ausf. G.

Первая САУ была выпущена на заводе MIAG в октябре 1943. Начиная с 29 ноября 1944, САУ получила свое известное имя Ягдпантера, вместо Panzerager 8.8 cm auf Panther I. В течение всего процесса производства, в конструкцию Ягдпантеры вносились следующие изменения: были убраны пистолетные порты; добавлен гранатомет Nahverteidigungswaffe для ближнего боя, установленный на крыше; удален левый перископ водителя; добавлены кронштейны на люке, обеспечивающем доступ к двигателю; перенесен на другое место домкрат; добавлены трубы охлаждения двигателя; ствол орудия стал состоять из двух частей, что упрощало процедуру его замены; добавлен циммерит; усилена амбразура крепления орудия; добавлена бронированная защита выхлопных труб; перенос ящика крепления ЗИП с борта на заднюю часть рубки.

Первые Ягдпантеры направлялись в 654 отдельный батальон тяжелых истребителей танков. Это было первое подразделение, применившее Ягдпантеры в боях на Западном фронте. Всего в трех ротах батальона насчитывалось 42 Ягдпантеры. Через 2 недели на Западный фронт были посланы еще 4 батальона тяжелых истребителей танков, каждый из которых имел в своем составе одну роту состоящую из Ягдпантер. С февраля 1945 на Восточном фронте в боях принимало участие 5 аналогичных по своей структуре батальонов, каждый из которых имел в своем составе роту, состоящую из 14 Ягдпантер.

Во время Арденнской операции принимало участие, по крайней мере, 56 в составе 6 батальонов истребителей танков и около 12 в различных частях СС. Самое массовое применение Ягдпантер на Восточном фронте было отмечено во время контратаки немецкой армии Дитриха под озером Балатон, и во время обороны Вены. Предположительно, большинство САУ входило в наспех сколоченные танковые подразделения СС и применялись наряду с танками.

Немецкие танки "Королевский Тигр" и "Маус"

OPEXA — Sat, 09 Apr 2011 07:37:23 GMT

Тяжелый танк Pz-VI B "Королевский тигр"

ТТХ:
Боевая масса - 69,8 т.
Длина - 10,3 м
Ширина - 3,75 м
Высота - 3,09 м
Экипаж - 5 чел.

Вооружение
пушка - KwK43L71 88-мм
пулемет - 2 х 7,92-мм

Боекомплект
снарядым - 72
патроны - 5890

Скорость - 41,5 км/ч
Запас хода - 170 км

В годы Второй мировой войны в Германии было создано достаточно большое количество различных образцов бронетанкового вооружения, среди которых были и несомненные технические достижения, т.к. уровень немецких танкостроителей был достаточно высок, а бронетанковые войска Вермахта имели богатый боевой опыт. И все же практически каждое появление новых танков на Восточном фронте оборачивалось для них, как правило, неудачей. Так, достаточно хорошо известен факт потери немцами первых "Тигров" в боях под Мгой. Не оправдали надежд и батальоны новейших "Пантер" на Курской дуге, где значительная часть оказавшихся ненадежными машин была попросту брошена экипажами при отступлении.

Такая же учесть постигла и очередную немецкую новинку - тяжелый танк Pz Kpfw Tiger, Ausf В (более известный у нас как "Тигр-Б" или "Королевский тигр"), при первом же боевом применении его на Сандомирском плацдарме.

Эту историю нельзя отнести к неизвестным страницам войны. Однако именно многократный пересказ произошедших событий трудами штатных отечественных пропагандистов и известная склонность нашего общества к мифам и легендам сыграли неблагоприятную роль, похоронив реальные события под ворохом надуманных "подробностей", как правило, таких же живописных, как и далеких от действительности. В различных изданиях, как мемуарных, так и научно-популярных, описывающих первую встречу наших танкистов с "Королевскими тиграми", правдоподобным остается разве что сам факт произошедшего. А в остальном авторы расходятся даже в дате события, не говоря уже о числе потерянных немцами танков, "гуляющих" по вкусу авторов, от двух единиц до трех дюжин боевых машин. Кое-кто приписывает участие в этом бою даже самого конструктора Ф.Порше (к слову сказать, прямого отношения к этому танку не имевшего). Не найти подлинной картины событий и в западных источниках, склонных не замечать поражений вермахта на Восточном фронте и уж тем более недостатков его техники. А между тем результаты боев на Сандомирском плацдарме превосходили даже самые смелые их пересказы. Сохранившиеся в ЦАМО РФ боевые донесения и отчеты августа 1944 года позволяют восстановить расстановку сил и достоверный ход событий.

К 10 августа 1944 года войска 1-го Украинского фронта, форсировав р. Вислу, прорвали вражескую оборону юго-западнее польского города Сандомир и, опрокинув части 4-й танковой армии противника, значительно расширили плацдарм. Стремясь восстановить утраченные позиции по западному берегу р. Вислы, немцы срочно перебросили в район Сандомира пять дивизий (в том числе одну танковую) из группы армий "Южная Украина", пять пехотных дивизий из Германии, три пехотные дивизии из Венгрии и шесть бригад штурмовых орудий. Готовясь к немецкому контрнаступлению, советское командование осуществило перегруппировку войск, срочно возводились оборонительные укрепления и устанавливались минно-взрывные заграждения.

С 11 августа, преднамеренно отойдя из ранее взятого местечка Шидлув и деревни Оглендув, перешли к обороне и части 6-го гвардейского танкового корпуса (ГвТК), 3-й гвардейской танковой армии (ГвТА). Плацдарм к этому времени представлял собой неровное, упирающееся в р. Вислу полукольцо, в центре которого занимала оборону 53-я гвардейская танковая бригада (ГвТБр), к левому флангу которой примыкала 52-я ГвТБр. Отрыть для машин укрытия полного профиля в песчаных грунтах не удавалось - стенки окопов тут же осыпались. Немало неприятностей эта местность доставляла и немцам. Наши танкисты неоднократно наблюдали, как в песках часто буксовали "Пантеры" и как их механикам-водителям при попытке выбраться приходилось подставлять слабую бортовую броню своих машин под огонь наших войск. В предыдущих боях за Шидлув и Оглендув эти маневры "Пантер" помогли нанести противнику серьезные потери (только за 11 августа 1944 года танкистами 53-й ГвТБр было уничтожено 8 танков противника). Поэтому 12 августа командир 53-й ГвТБр полковник В.С.Архипов со своим начальником штаба С.И.Кирилкиным, пришли к выводу, что противник по открытым песчаным полям уже не пойдет, а постарается обойти позиции бригады с флангов.

Перед 2-м танковым батальоном (ТБ) майора А.Г.Коробова вся местность была на виду. На правом фланге, где занимали оборону танки Т-34 3-го ТБ капитана И.М.Мазурина тянулась глубокая и широкая лощина, по которой из деревни Оглендув к местечку Сташув в тыл наших войск проходила полевая дорога. За лощиной находилось болото, где перешел к обороне 294 стрелковый полк (СП) 97 стрелковой дивизии (СД).

Тянувшаяся в низине дорога, выводившая прямо к цели, не могла оказаться без внимания немцев. Чтобы прикрыть этот путь командование бригады решило на выходе из лощины на скатах безымянной высоты поставить в засаду два танка Т-34 от 3-го ТБ, поручив командовать ею заместителю командира батальона гвардии капитану П.Т.Ивушкину. Остальные танки батальона находились в километре от Оглендув.

Предположения о замыслах противника получили подтверждение уже в первых же донесениях разведки, которую на ожидаемых направлениях выдвижения противника вели дозоры и три бронегруппы на танках и мотоциклах. В разведывательном донесении № 53 штаба 6 ГвТК, составленного в 19.00 13 августа сообщалось:

"В ночь с 12 на 13.08 в районе зап.Шидлув захвачены пленные фельдфебель, принадлежащий 1 роте 501 отдельного батальона тяжелых танков РГК, и рядовой, принадлежащий 10 роте 79 МП 16ТД, взятый в районе Поник.

Фельдфебель показал, что на ст.Конеуполь после выгрузки 501 отдельного батальона тяжелых танков РГК выгружалась танковая дивизия неизвестной ему нумерации. 501 ТБ состоит из трех ТР и роты снабжения...

Батальон прибыл в составе 40 танков, 20 из них типа "Пантера" и 20 - T-IV. В Хмельник прибыло до 30 танков, остальные вышли из строя и требуют легкого ремонта".

Прибытие 501 отдельного батальона тяжелых танков под командованием майора фон Легата, само по себе говорило о многом. В июле - августе 1944 года батальон прошел переформирование в учебном центре в Ордруфе (Ohrdruf) и получил новую материальную часть - гордость немецких танковых конструкторов, загодя нареченными "всесокрушающими" - танки "Тигр-Б".

Однако низкая надежность "сырой" машины ( разрабатывать которую начали еще в 1942 году, но до "ума" так и не довели) привела к тому, что на Восточный фронт 5 августа батальон был отправлен не в полном составе, 14 танков с различными неполадками было сосредоточено в 1 роте, которая осталась в учебном центре. 9 августа батальон прибыл в Польшу и разгрузился на станции Консуполь в районе города Кельце. Как и показали пленные из 40 танков, только половина была тяжелыми "Тигр-Б", остальные - не посылать же в наступление батальон с силами, едва превосходящими танковую роту - в последний момент дополнили Pz Kpfw IV (слова пленных о прибытии "Пантер" были, скорее всего, попыткой скрыть от противника появление на фронте секретной новинки).

В ходе короткого марша от станции выгрузки до штаба 16 ТД, расположенного в районе Хмельник, на трех километрах пути осталось 10 неисправных танков. Потратив пару дней на ремонт и подготовку материальной части, батальон 11 августа совершив 2-км марш, достиг местечка Шидлув. Так как марш снова сопровождался поломками новых машин, то к исходу дня в строю батальона находилось лишь 11 исправных танков "Тигр-Б" - которым и пришлось принять боевое крещение в наступлении на Сташув.

Здесь необходимо отметить, что силы 6-го ГвТК отнюдь не обеспечивали нашим танкистам значительного численного превосходства: немцам противостояли 9 боеспособных Т-34-76 53 ГвТБр, 9 Т-34-76 и 10 Т-34-85 52 ГвТбр, а занимавшая (на севере) оборону 51 ГвТБр в своем составе имела 11 танков Т-34-76 и 4 танка Т-34-85. У Сташува находились также 11 тяжелых танков ИС-2 и 1 танк ИС-85, принадлежавших 71 ОГвТТП.

С середины ночи с 12 на 13 августа все отчетливее доносился нарастающий гул танковых двигателей в глубине немецких позиций. Перед рассветом командир 53-й ГвТБр вернулся из штаба к своему танку, служившего наблюдательным пунктом и находившимся в боевых порядках 1-го ТБ, машины которого скрывала гряда невысоких песчаных дюн. Впереди справа простиралась лощина с уходившей на Сташув дорогой. Слева на поле были разбросаны копны соломы, в которых и были замаскировали танки Ивушкина. Ближе к выходу из лощины стояла "тридцатьчетверка" младшего лейтенанта А.П.Оськина, в экипаж которого входили: механик-водитель А.Стеценко, командир орудия А.Мерхайдаров, радист А.Грушин и заряжающий А.Халычев. Полковник Архипов с Ивушкиным по-пластунски подобрались к копне, скрывавшей танк, и, переговорив с Оськиным, приказали без команды огня не открывать.

Утро выдалось туманным. С наблюдательного пункта командира 53-й бригады уже не были видны ни околица деревни Оглендува, ни лощина, ни даже копны соломы с замаскированными танками. Тишину раннего утра прервал медленно нарастающий рокот танковых двигателей, а вскоре стал слышен и приближающийся лязг гусениц. С воздуха наплывал гул "Юнкерсов", идущих на Сташув. За тем открыла огонь немецкая артиллерия, но снаряды пронеслись высоко над передним краем бригады. Разведка противника так и не смогла обнаружить боевые порядки 53-й ТБр, не говоря уже о засаде.

В 7.00 13 августа противник под прикрытием тумана перешел в наступление на безымянную высоту 11 танками "Тигр-Б" в сопровождении нескольких бронетранспортеров с пехотой. Ивушкин доложил на НП:

"Танки пошли. Не вижу, но слышу. Идут лощиной".

Вот как дальнейший ход событий описал сам командир 53-й ГвТБр:

" Чудовищных размеров танк выбирался из лощины. Он полз на подъем рывками, буксуя в песке.

Радировал с левого фланга майор Коробов:

- Идут. Отвечаю:
- Не спешить. Бить с четырехсот метров.

Между тем из лощины выползла вторая громадина, потом показалась и третья. Появлялись они со значительными промежутками: пока вышел из лощины третий танк, первый уже миновал засаду Ивушкина, "Бить?" - спросил он. - "Бей!" Вижу, как слегка шевельнулся бок копны, где стоит танк Оськина. Скатился вниз сноп, стал виден пушечный ствол. Он дернулся, потом еще и еще. Оськин вел огонь. Я отчетливо видел в бинокль, как в правых бортах вражеских танков появились черные пробоины. Вот и дымок показался, и пламя вспыхнуло. Третий танк развернулся фронтом к Оськину, но, прокатившись на перебитой гусенице, остановился и был добит...

...Передаю по радио: "307 - 305". Сигнал общий, Ударило прямой наводкой сразу десятка три стволов. Да и гаубичные дивизионы накрыли лощину навесным огнем, и она на всем протяжении до Оглендува скрылась в тучах дыма и песчаной пыли".

Появились "Юнкерсы" и "Мессершмитты", почти одновременно - наши истребители. Закипел бой в воздухе. 2-й ТБ Коробова в течение дня вел бой с танками противника западнее высоты 247,9. К исходу дня 53-я бригада заняла оборону по ее южной части - 300 м восточнее деревни Оглендув в готовности для наступления в направлении на Шедлув. 2 танка 3-го ТБ с ротой автоматчиков в десять вечера атаковали деревню, которую к восьми часам утра удалось полностью очистить от противника. После чего 3-й ТБ закрепился на окраине. Среди взятых в деревне трофеев оказались и отошедшие после неудачной атаки немецкие танки. Здесь то и выяснилось, что бой пришлось вести с новейшими немецкими танками (туманным утром разбираться было некогда, и в первых донесениях, сосчитав горящие танки, сообщили об уничтожении трех "Пантер").

2-й ТБ во взаимодействии со 2-й танковой ротой 71 ОГвТТП и 289 СП в 9.00 начал наступление в направлении на Зарез. Находившиеся западнее Оглендува "Тигры-Б" своим огнем преградили путь наступающей пехоте. Тогда взвод танков ИС-122 гвардии старшего лейтенанта Клименкова, выдвинулся вперед и с заранее подготовленных позиций открыл огонь по танкам противника, в результате короткого боя Клименков один танк сжег и один подбил.

После этого пехота, не встречая сильного сопротивления, вошла в Оглендув, где добивали противника танки 3-го ТБ. Одновременно 7 танков "Тигр-Б" атаковали наши позиции с направления высоты 272,1. Находившийся в засаде в кустарнике восточнее Мокре на танке ИС-122, гв.ст.л-та Удалов (гв.ст.л-т Удалов воевал на ИС-122 с башенным № 98, имевшим пушку Д-25. - Прим. авторов) подпустил танки противника на 700 - 800 м, открыл огонь по головному и после нескольких метких выстрелов один танк был сожжен, а второй подбит.

Танки противника отвернули и начали удаляться. Удалов вывел свою машину лесной дорогой навстречу противнику и с опушки леса снова открыл огонь. Оставив еще один горящий танк, противник повернул назад. Вскоре атака "Королевских тигров" повторилась, на этот раз они шли в направлении Поник, где стоял в засаде танк ИС-122 гв.л-та Белякова, который открыл огонь с дистанции 1000 м и третьим снарядом зажег танк. Видя и здесь губительное для наступления направление, оставшиеся танки противника повернули назад.

Всего же за трое суток непрерывных боев в период с 11 по 13 августа 1944 года в районе местечек Сташув и Шидлув войсками 6-го ГвТК было захвачено и уничтожено 24 вражеских танка, 13 из которых были новейшие тяжелые танки "Тигр-Б".

Помимо этого, как следует из донесений частей и соединений корпуса о пленных и трофеях, захваченных у противника:

"В период с 9 по 19 августа 1944 года 52 ГвТБр пленила 7 и уничтожила 225 солдат и офицеров, уничтожила один пулемет, захватила 3 пушки, уничтожила 6 танков и 10 грузовых автомашин, две спец.машины"

"53 ТБр с 1 по 29 августа 1944 года уничтожила 8 обер-офицеров, 37 унтер-офицеров, 153 солдата, захватила 2 унтер-офицера, 6 "Королевских тигров" и уничтожила: 1 самолет, 12 танков, 29 гаубиц, 150 винтовок, 7 автоматов, 20 пулеметов, 4 миномета и 2 пушки"

Необходимо отметить, что этот успех был тем более впечатляющим, что подразделения 6-го ГвТК в этих боях не потеряли ни одного своего танка.

Потери противника, чуть позже, подтверждались и разведсводкой № 39 штаба 6 ГвТК, составленной 16 августа в 19.00.:

"16.08 в районе Зараз захвачен пленный, принадлежащий 501 батальону тяжелых танков.

Пленный показал, что 501 отдельный батальон тяжелых танков формировался в Германии, получил 40 новых танков до 20 "Королевских тигров" и до 20 типа "Т-4". В районе Хмельник батальон прибыл две недели назад. В настоящее время в батальоне осталось до 26 танков, остальные сожжены и подбиты.

Пленный, кроме своих танков, видел танки "Тигр" другой части. Нумерацию части пленный не знает".

По воспоминаниям командира 53-й ГвТБр:

"... кто подбил и сколько - вопрос трудный, так как огонь вели и танкисты двух батальонов - И.М.Мазурина и А.Г.Коробова, и приданные нам два артиллерийских (185-й гаубичный и 1645-й легкий) два самоходно-артиллерийских (1893-й и 385-й) полка. Отлично работала штурмовая авиация.

Экипаж Оськина сжег три танка, один подбил. Сам Александр Петрович был удостоен звания Герой Советского Союза, Абубакир Мерхайдаров - ордена Ленина. Отмечены были наградами все члены экипажа"

После боя командир 2-го ТБ Коробов составил доклад, в котором указал, что "около 20 больших танков наступало в стыке его батальона и 51-й гвардейской ТБр". Правомерен вопрос, а куда девались остальные "Королевские тигры"? Им так же не повезло. Они попали в засаду, устроенную командованием 52-й ГвТБр, занимавший оборону на левом фланге 6-го ГвТК. 2-й ТБ этой бригады майора А.Н.Голомидова 12 августа расположился на опушке леса в районе деревеньки Мокре, расположенной в нескольких километрах западнее Сташув. Ближе к вечеру комбат вызвал командира роты ст. л-та В.И.Токарева и, указав точку на карте, приказал организовать засаду. В километре от боевых порядков батальона, в районе высотки с кустарниками, два танка, возглавляемые командиром роты, встали в засаду.

Всю ночь на 13 августа танковые экипажи провели без сна. Зато "тридцатьчетверки" были частично врыты в землю среди копен из снопов хлеба. Обнаружить обе машины было практически невозможно.

Вот как дальнейший ход событий описал командир 52-й гвардейской Ростовской танковой бригады Герой Советского Союза гвардии п/п-к Л.И. Курист:

"Рано утром в небе появилась так называемая "рама" - вражеский самолет-корректировщик. Он пролетел над нашим районом и скрылся. Немного погодя противник открыл сильный артиллерийский огонь. Снаряды со свистом пролетели над головами танкистов и разрывались позади - на опушке леса и окраине ближнего села.

- Теперь пожалуют "тигры" да "пантеры", - сказал Токарев, когда налет прекратился. - Я буду в окопе, оттуда виднее. А вы, Георгий (Комаричев - старший сержант, наводчик орудия танка командира роты), будьте начеку. ...Комаричев и Джопаридзе (заряжающий напряженно всматривались вдаль, откуда доносился рокот моторов. Спустя несколько минут они увидели, как из-за холма появились бронированные машины, идущие из лощины в обход высоты, подставляя борта нашим танкам. Видимо, немцы даже не предполагали, что здесь может быть засада.

- Пять, шесть, семь ... двенадцать...- считал Комаричев.

- Тенгиз! Двадцать! Понимаешь, двадцать! А за ними - пехота.

- Ничего, Жора. Мы - гвардейцы!

- Давай бронебойные!

Вражеские танки заметил и экипаж младшего лейтенанта Степана Крайлова. Танкисты решили подпустить врага на близкое расстояние, чтобы бить наверняка.

Когда гитлеровцы оказались метрах в пятистах, Комаричев и Крайнев открыли огонь. От выстрела Комаричева загорелся один "тигр", Крайнев подбил другой. Фашисты делали отчаянные попытки пробиться к опушке леса. Танки взяли чуть левее. Однако и это не помогло: на поле боя остались горящие и подбитые машины.

Неся большие потери, немцы дрогнули, танки развернулись и начали постепенно отходить назад. От дальнейших попыток наступать на рубеж, занятый бригадой, они отказались.

О накале того боя можно судить хотя бы потому, что экипажи танков израсходовали почти все снаряды. На счету Комаричева и Джапаридзе было восемь уничтоженных "тигров" и "пантер". Крайнов подбил шесть. ...Вступив в противоборство с противником, ... наши танкисты уничтожили 14 танков, более 50 гитлеровцев, а главное - сорвали контратаку врага на своем участке".

К сожалению, оба командира танковых бригад в своих воспоминаниях отдельно не указали точного количества уничтоженных и подбитых "Королевских тигров". По последним данным, опубликованным в книге "Тактика действия танков Тигр-1 и Тигр-11" английского исследователя Томаса Джемтза, через неделю после боя на 21 августа 1944 года в строю 501 танкового батальона насчитывалось 12 исправных танков Тигр-ll, 27 танков требовали ремонта, а шесть танков Тигр-II были безвозвратно потеряны. Однако приводя эти данные автор несколько лукавит. На поле боя у Оглендув, Мокре и Шидлув осталось 12 танков "Тигр-Б". На сегодняшний день из архивных данных явствует, что во время этих боев удалось на голову разгромить 501 отдельный батальон "Тигров-Б", захватив при этом три совершенно исправных машины нового образца, с башенными номерами 102, 502 и 234.

Танк № 502 был обнаружен стоящим во дворе дома на окраине деревни Оглендув. Причина, по которой экипаж бросил технически исправную боевую машину остается неясной. Скорее всего, поскольку деревня Оглендув была взята одним стремительным броском наших танков, экипаж "Королевского тигра" просто панически бежал, оставив всю техническую документацию внутри машины. В танке находился полный боекомплект и достаточный запас топлива. По найденной в нем технической документации выяснилось, что танк прошел всего 444 км. При попытки запустить двигатель он завелся "с пол-оборота".

Захваченные танки №102 и 502 были командирскими, так как имели дополнительные средства связи.

Немцы оценили случившееся достойно, сняв фон Легата с должности уже через неделю.

Вскоре во фронтовой газете 6-го ГвТК "Боевой призыв" появилась передовица подзаголовком - "Лучшие в мире танки - наши, советские!". В ней так были освещены недавние события на Сандомирском плацдарме:

"...Увидев наши, во всем превосходящие, танки, немцы принялись строить свои неуклюжие и неповоротливые чудовища - "Тигры", "Пантеры" и "Фердинанды". Но эти машины по прежнему уступали и уступают качеству советских машин. Это доказано из последних сражений, где путь отступления германских армий усеян обломками "Тигров" и другой немецкой техники. Не испугали советских воинов и последние немецкие танки типа "T-VIA" "Королевский тигр". Наши танкисты и артиллеристы при первой же встрече с ними доказали абсолютное превосходство наших боевых машин против этого, так называемого, "секретного" оружия немцев.

Наши доблестные танкисты Оськин, Удалов и Потеха в первом же бою уничтожили по несколько "Королевских тигров"...

Опыт боев на советско-германском фронте доказал, что преимущество советских танков над немецкими явное и неоспоримое. Наши новые танки имеют лучшую пушку, они обладают высокой проходимостью и маневренностью".

Так был сделан первый шаг к созданию легенды, затенившей действительный и куда более впечатлительный успех наших воинов-танкистов.

Причинами полного фиаско "Королевских тигров", так и не оправдавших надежд немцев под Сандомиром, стали умелая организация обороны и, бесспорно, мастерство наших танкистов. С другой стороны, противника подвели многочисленные просчеты в планировании и тактике, неудачный выбор направления для применения тяжелых танков, особенно 70-тонных "Королевских тигров". Желание поскорее бросить в бой не доведенное до "ума" "чудо-оружие" привело в конечном итоге к тому, что очередной приготовленный немецкими "танковыми кулинарами" "блин" так и не попал на стол в надлежащем виде.

Тяжелый танк Pz Kpfw Tiger, Ausf В (по принятой немцами единой системе обозначения именовался также Sd Kfz 182 - "специальная боевая машина типа 182") был разработан на фирме "Хеншель" под руководством ее главного конструктора Эрвина Андерса и серийно выпускался с января 1944 года по май 1945 года. Масса танка составляла 69,4 тонн, удельная мощность 10,08 л.с./т. Корпус и башня изготавливались из катанной гомогенной брони средней и низкой твердости. Всего было выпущено 487 машин.

Поскольку танки "Тигр-Б" были впервые захвачены нашими войсками, то было решено доставить их в Кубинку на научно-испытательный бронетанковый полигон ГБТУ для всестороннего изучения. Уже при движении танков своим ходом на станцию погрузки обнаружились многочисленные дефекты: на 86 км вышло из строя левое направляющее колесо вследствие разрушения подшипников и левое ведущее колесо - из-за среза всех болтов крепления. Стоявшая в эти дни жара до 30 градусов по Цельсию оказалась чрезмерной для системы охлаждения, что привело к перегреву правого блока двигателя и к постоянным перегревам КПП. Не успели отремонтировать танк, как полностью разрушилась правая бортовая передача, которую заменили на снятую с другого танка, но и она вышла из строя из-за разрушения роликового подшипника ведущего вала. Кроме того, то и дело приходилось менять траки гусениц, подверженные разрушению, особенно при поворотах. Конструкция механизма натяжения гусениц была не до конца отработана, из-за чего через каждые 10-15 км марша надо было по новой регулировать их натяжение.

В конце концов, оба трофея были доставлены на НИБТ полигон, где машина № 102 была подвергнута дальнейшим ходовым испытаниям.

Во время ходовых испытаний, прошедших с большими трудностями, связанными с низкой надежностью элементов ходовой части, силовой установки и трансмиссии, было установлено, что 860 л бензина хватает на 90 км движения по проселочной дороге, хотя в инструкции к машине указывалось, что этого бензина должно хватить на 120 км. Расход топлива на 100 км составил 970 л, вместо 700 л согласно захваченной инструкции.

Средняя скорость движения по шоссе составила 25-30 км/ч, а по проселку- 13,4-15 км/ч.

Максимальную скорость, указанную в технической документации танка, в 41,5 км/ч достичь на ходовых испытаниях так и не удалось.

По результатам ходовых испытаний и знакомству с общим устройством было сделано заключение, что "танк "Тигр-6" представляет собой дальнейшую модернизацию основного тяжелого немецкого танка T-V "Пантера" с более мощным бронированием и вооружением".

Для объективной оценки бронестойкости танка, было принято решение подвергнуть снарядному обстрелу корпус и башню трофейной машины с башенным номером № 102, большинство узлов и агрегатов с которой было демонтировано для дальнейших исследований. Вооружение танка было отправлено для исследований на ГАНИОП.

Испытания обстрелом были проведены осенью 1944 года в Кубинке, и в ходе их были получены следующие результаты:

"1. Качество брони танка "Тигр-Б" по сравнению с качеством брони танков: "Тигр-Н", "Пантера" и СУ "Фердинант" первых выпусков, резко ухудшилось. В броне танка "Тигр-Б" от первых одиночных попаданий образуются трещины и отколы. От группы снарядных попаданий (3-4 снарядов) в броне образуются отколы и проломы большой величины.

2. Для всех узлов корпуса и башни танка характерным является слабость сварных швов.

Несмотря на тщательное выполнение, швы при обстреле ведут себя значительно хуже, чем это имело место в аналогичных конструкциях танков "Тигр-Н", "Пантера" и СУ "Фердинант".

3. В броне лобовых листов танка толщиной от 100 до 190 мм, при попадании в них 3-4 бронебойных или осколочно-фугасных снарядов артсистем калибра 152, 122 и 100 мм, с дистанции 500-1000 м, образуются трещины, отколы и разрушения сварных швов, влекущие за собой нарушение работы трансмиссии и выход танка из строя как безвозвратные потери.

4. Бронебойные снаряды пушек БС-3 (100 мм) и А-19 (122 мм) производят сквозное пробитие при попадании в кромки или стыки лобовых листов корпуса танка "Тигр-Б" на дистанциях 500-600 м.

5. Бронебойные снаряды пушек БС-3 (100 мм) и А-19 (122 мм) производят сквозное пробитие в лобовом листе башни танка "Тигр-Б" на дистанциях 1000- 1500м.

6. Бронебойные 85-мм снаряды пушек Д-5 и С-53 лобовые листы корпуса танка не пробивают и не производят каких-либо разрушений конструкции с дистанции 300 м.

7. Бортовые броневые листы танка отличаются резкой неравнопрочностью по сравнению с лобовыми листами и являются наиболее уязвимой частью броневого корпуса и башни танка.

8. Бортовые листы корпуса и башни танка пробиваются бронебойными снарядами 85-мм отечественной и 76-мм американской пушкой с дистанции 800- 2000м.

9. Бортовые листы корпуса и башни танка не пробивается бронебойными снарядами 76-мм отечественной пушки (ЗИС-3 и Ф-34).

10. Американские 76-мм бронебойные снаряды пробивают бортовые листы танка "Тигр-Б" с дистанции в 1,5-2 раза больших, чем отечественные 85-мм бронебойные снаряды".

При лабораторном исследовании брони танка "Тигр-Б", проведенном в ЦНИИ-48 было, отмечено, что "заметно постепенное снижение количества молибдена (М) на немецких танках T-VI и T-V и полное отсутствие в T-VIБ ... причину замены одного элемента (М) другим (V - ванадием) надо, очевидно, искать в истощении имевшихся запасов и потерь баз, снабжавших Германию молибденом. ...Характерным для брони "Тигра-Б" является малая вязкость... Преимуществом отечественной брони, как известно, является значительно большая вязкость, немецкая броня менее легированная, но и зато значительно менее вязкая".

Во время испытания вооружения пушка KwK 43 показала хорошие результаты по бронепробиваемости и кучности. Практически такие же, как и у нашей 122-мм пушки Д-25 танка ИС-2. Так, на дальности в 1000 м были получены следующие отклонения попаданий снарядов от точки прицеливания: 260 мм по вертикали и 210мм по горизонтали. Для сравнения у пушки Д-25 танка ИС-2 среднее отклонение снарядов от точки прицеливания при стрельбе с места на дистанции 1000 м по вертикали не превышало 170 мм, а по горизонтали - 270 мм. Бронепробиваемость 88-мм пушкой KwK 43 с длиной ствола 71 калибр, при начальной скорости бронебойного снаряда 1000 м/с на дальности 1000 м составляла 165 мм/30 градусов. В частности, башню своего "собрата" "Тигр-Б" пробил навылет с дальности в 400 м. А вот по могуществу фугасного действия 88-мм снаряд уступал в 1,39 раза 122-мм осколочно-фугасному снаряду.

В окончательном отчете от 16 февраля 1945 года по испытаниям "Тигра-Б" было сказано:".... п.9. Лобовая броня корпуса и башни низкого качества. При наличии несквозных поражений (вмятин) в броне образуются сквозные трещины и большие отколы с тыльной стороны ... Бортовые листы отличаются резкой неравнопрочностью по сравнению с лобовыми и являются наиболее уязвимой частью броневого корпуса и башни танка...

Недостатки:
Ходовая часть сложная и недолговечная.
Механизм поворота - сложен и дорог.
Бортовая передача - крайне ненадежна.
Запас хода уступает ИС на 25%.
Неудобное размещение боекомплекта (кроме ниши башни)...

... Черезмерные габариты и большой вес не соответствуют броневой защите и огневой мощи танка".

До настоящего времени сохранился "свидетель" того времени - "Королевский тигр", находящийся в музее Кубинки. Выставленная в экспозиции машина является тем самым танком № 502. Он и сегодня находится в хорошем состоянии, оставаясь не только одним из немногих сохранившихся "Королевских тигров", но и напоминанием об августовских днях 1944 года, когда его боевая карьера прервалась на окраине польской деревушки Оглендув.

Сверхтяжелый танк "Маус"

ТТХ:
Боевая масса - 180 т.
Длина - 9.02 м
Ширина - 3.70 м
Высота - 3.63 м

Запас хода
шоссе - 186 км.
местность - 68 км

Самый большой танк 2-й Мировой войны - немецкий сверхтяжелый танк Тип 205 носил скромное и неприметное название "Маус" ("мышь"), хотя масса этой "мышки" была равна массе четырех "Пантер" или трех "Тигров". Если сначала такую машину планировали использовать как танк прорыва хорошо укрепленных оборонительных полос, то в конце войны он рассматривался как очередное "чудо-оружие" способное остановить наступление танковых соединений Красной Армии.

"Отцом" этой гигантской машины можно по праву считать фюрера III Рейха Адольфа Гитлера, который в конце 1941 года приказал сконструировать и построить сверхтяжелый танк и задал его основные тактико-технические характеристики. 8 июля 1942 года состоялось совещание, касавшееся развития танковых войск, на котором присутствовали Гитлер, Альберт Шпеер и профессор Фердинанд Порше, которым фюрер поручил начать работы над танком, вооруженным пушкой калибра 128 или 150 мм. Еще один вариант, предложенный Гитлером, - штурмовое орудие с пушкой калибра 180 мм. Кроме мощного орудия, машина должна была получить хорошее бронирование: лобовая броня - 200 мм, борта - 180 мм, башня - 200 мм.

Порше, как обычно, без колебаний принял предложение Гитлера. Однако существовали серьезные экономические и сырьевые трудности, которые, без сомнения, должны были сильно задержать появление танка, поскольку как проектные работы, так и серийный выпуск танка в большой степени зависели от дефицитного сырья, стали и цветных металлов. Кроме того, среди танкистов было широко распространено мнение о том, что боевые качества такого гигантского танка будут неудовлетворительными. Но, не смотря на все это, работы над танком начались. 8 июня 1942 года было определено, что профессор Порше будет отвечать только за проектно-техническую сторону работ, а внедрением разработки в производство будет ведать Альберт Шпеер.

Первоначально на танк предполагали установить дизель, который, в отличие от карбюраторного двигателя, был более экономичен и, следовательно, не требовал дополнительных топливных баков. Кроме того, дизельное топливо было доступнее и дешевле, чем бензин, а дизельные двигатели были устойчивее к морозам, что было очень важно в условиях Восточного фронта. Однако Шпеер попросил Порше использовать на танке серийный авиационный карбюраторный двигатель Даймлер-Бенц, ведь применяя уже готовый двигатель можно было сэкономить время, необходимое для создания новой силовой установки. С самого начала Шпеер подробно оговорил конструктивные особенности нового танка, обозначенного как Тип 205 "Маус".

В состав конструкторского бюро, которое должно было начать работы над танком, вошло множество специалистов, в том числе:
- инженер Карл Рабе (Rabe) - начальник конструкторского бюро фирмы Порше
- инженер Эрвин Комеда (Komeda) - конструктор корпуса
- инженер Леопольд Шмидт (Schmidt) - конструктор ходовой части и гусиниц
- инженер Ульрих (Ulrich) - конструктор планетарной коробки передач
- инженер Вальтер Шмидт - конструктор механических узлов
- инженер Отто Цадник (Zadnik) - конструктор, электрооборудования (в сотрудничестве с фирмой Сименс (Берлин))
- инженер Карл Фролих (Frohlich) - начальник отделения коробки передач в КБ Порше
- инженер Шлихтер (Schlichter) - ответственный за ходовые испытания танка
- инженер Герберт Кес (Kaes) - ответственный за связь с фирмами-поставщиками вооружения и с полигоном в Кумерсдорфе
- инженер Вилли Мюллер (Mueller) - представитель фирмы Порше в Берлине
- Карл Генсбергер (Gensberger)- водитель-испытатель (именно он проводил испытания тяжелого танка VK 4501 - "Тигр" (Р)).

Профессор Порше вскоре пришел к выводу, что на новом танке лучше всего использовать комбинированную силовую установку, которую уже применяли на танке VK 4501 "Тигр" (Р). Данная силовая установка состояла из двигателя внутреннего сгорания, приводящего в движение генератор электрического тока. Генератор вырабатывал ток для электродвигателей, которые и вращали колеса. Хотя Гитлер и был против подобной схемы на "Тигре" (Р), но на новой машине такая схема была принята. На танке Тип 205 был использован один двигатель внутреннего сгорания и один, так называемый, спаренный генератор, в то время как на "Тигре" (Р) было установлено два ДВС и два генератора.

Главное управление вооружений сухопутных войск (Heereswaffenamt) для инспекции, проводимых работ, и контроля за сроками исполнения направило полковника Генеля (Haenel), который, впрочем, был полностью некомпетентен в вопросах конструирования столь больших танков и единственной его обязанностью было следить, чтобы работы были завершены к 5 мая 1943 года.

В конце ноября 1942 года Порше стало известно, что в ближайшее время фирма Даймлер-Бенц не сможет предоставить нового дизеля, предназначенного для танка Тип . 205. Единственным двигателем, который можно было использовать, был карбюраторный двигатель жидкостного охлаждения типа Даймлер-Бенц МВ 509 (МВ 509 был вариантом авиационного DB603). Новая силовая установка потребовала изменений в конструкции корпуса и модификацию соединения с генератором электрического тока.

3 января 1943 года Гитлер потребовал от Порше отчета о состоянии работ над танком Тип 205. Во время их встречи Порше показал деревянный макет будущего танка, который вызвал живой интерес фюрера, хотя прежде Гитлер относился к этому проекту весьма спокойно.

12 января 1943 года Heereswaffenamt определил производителей и поставщиков узлов и агрегатов танка. Фирма Крупп АГ изготавливала корпус и башню, Даймлер-Бенц - двигатель внутреннего сгорания, Сименс-Шукерт - электродвигатели и генераторы, Шкода - ходовую часть, Альмеркише Кеттенфабрик - прочее оборудование. Кроме того, на фирме Алькетт должна была производиться окончательная сборка танка.

21 января 1943 года состоялись очередные переговоры Heereswaffenamt и Альмеркише Кеттенфабрик. Военные настаивали на ускорении работ, чтобы как можно скорее направить новый танк на Восточный фронт. Один из представителей WaPruef 6 (департамент бронетанковой техники) - инженер-полковник Книпкамп (Kniepkamp) поставил вопрос о маневренности танка, на что Фердинанд Порше ответил, что управлять танком Тип 205 будет не труднее, чем "Тигром" или "Пантерой".

2 февраля 1943 года профессор Порше был в Берлине, где он встретился с полковником Генелем, и последний сообщил, что танк Тип 205 кроме артиллерийского вооружения, должен быть оснащен огнеметом и запасом горючей смеси в 1000 литров. Несмотря на возражения главного конструктора, Heereswaffenamt настаивал на изменении вооружения.

Во время очередной встречи, состоявшейся 10 февраля 1943 года, все фирмы, участвующие в проекте высказались против установки на танк огнемета, поскольку это повлекло бы за собой увеличение массы танка на 4900 кг (до 179300 кг). В свою очередь увеличение массы танка потребовало бы изменения конструкции ходовой части. Первоначально предполагалось использовать на "Маусе" такую же подвеску, что и на "Тигре" (Р), а при возрастании массы конструкцию шасси пришлось бы изменить.

В конце февраля 1943 года в Техническом институте в Штутгарте были успешно проведены испытания силовой установки и системы охлаждения двигателя. Руководил испытаниями профессор Камм (Kamm).

6 апреля 1943 года министр вооружений Альберт Шпеер ознакомился с ходом работ над танком Тип 205 "Маус". К этому времени уже был готов полноразмерный деревянный макет танка. Порше получил указание разобрать макет и перевезти его к 10 апреля 1943 года в Берхтесгаден для демонстрации фюреру, однако, когда макет был уже разобран, перевозку отменили.

6 мая 1943 года макет был вновь разобран и вывезен в "Волчье логово" - штаб-квартиру фюрера в Растенбурге, где 14 мая он был продемонстрирован Гитлеру. Вождь 111 Рейха не упустил возможность "улучшить" танк и приказал вооружить его не 128-мм, а 150-мм пушкой. 8 июня 1943 года фирма Круппа получила заказ на изменение конструкции башни под более мощную пушку.

В ходе разработки отдельных узлов и агрегатов происходили постоянные задержки. Эти задержки объяснялись разобщенностью фирм, выпускающих узлы танка, их "вертикальной" подчинённостью и отсутствием "горизонтальных" связей между ними. Например, работы над электромагнитной коробкой передач были начаты только после личного обращения инженера Карла Рабе в Верховный штаб Вооруженных сил (Oberkommando der Heeres), а директор предприятия Zahnradfabrik в Фридрихсгафене инженер фон Видман (von Wiedman) ни за что не хотел начинать работ без прямого приказа "сверху".

С 16 июля испытания двигателя были начаты вновь, а в начале августа 1943 года было принято решение о постройке второго опытного образца, обозначенного как Тип 205/2. Серийные танки "Маус" должны были приводиться в движение дизелем Даймлер-Бенц МВ 517.

1 августа 1943 года на предприятии Альмеркише Кеттенфабрик Гм6Х была начата сборка первого прототипа, обозначенного как Тип 205/1. Сборка была начата с опозданием из-за того, что с поврежденных бомбардировками заводов Круппа вовремя не поступили необходимые узлы.

27 октября 1943 года состоялось совещание, посвященное определению сроков начала серийной постройки танка, но ни профессор Порше, ни Карл Рабе не смогли четко их определить. Во время совещания размер первой серии был определен в 152 танка.

24 декабря 1943 года состоялся первый пробный выезд танка Тип 205/1. К этому моменту башня еще не была готова, и вместо нее на танк установили груз, соответствующий массе башни. Пробная поездка состоялась без ведома Министерства вооружений. Другим серьезным нарушением было фотографирование танка, что тоже было строжайше запрещено. Прототип показал весьма неплохую маневренность, когда смог выехать из тесного для него монтажного зала. Управлял танком 205/1 Карл Генсберг. Один из механиков нарисовал краской на лобовой броне мышку и написал "MAUS", что было очень остроумно, принимая во внимание огромные размеры танка. По мнению людей, которым довелось управлять танком, "Маус" был легче в управлении, чем даже РzКрfw IV.

В начале 1944 года танк Тип 205/1 был направлен в Бёблинген (Boeblingen), где начались испытания ходовых качеств машины. Между 11 и 14 января опытный образец был погружен на специальную четырнадцатиосную платформу и перевезен из Берлина на полигон. Прибыв к станции назначения, "Маус" сполз с платформы по приставному пандусу и ночью (23:30) проехал около 5-ти километров до ангара в Гинденбург Кезерне, принадлежавшего 7-му запасному танковому батальону (7 Panzer Ersaz Abteiluпg). На следующий день были проведены испытания рулевого управления и пробные "пробежки" по полигону (всего около 2000 метров). Испытания показали, что танк, даже проваливаясь в грунт на 500 мм, сохраняет свои ходовые качества. Движение танка производилось на пониженных передачах, поскольку КПП была еще недостаточно доработана. Во время заднего хода выявился чрезмерный провис гусеницы. Для его устранения были внесены изменения в механизм натяжения гусеницы. Параллельно с испытаниями шел заключительный монтаж механизмов и приборов танка. 21 января 1944 года за испытаниями наблюдали представители экспериментального центра полковник Эссер (Esser) и майор Хоффман (Hoffman), а 31 января 1944 года полигон посетил сам Фердинанд Порше. Ход испытаний подробно документировался и снимался на кинопленку. 1 и 2 февраля были проведены осмотр и регулировка механизмов танка, а 3 февраля 1944 года в присутствии представителя WaPruef 6 инженера Шмидта (Schmidt) были проведены очередные ходовые испытания (около 2000 метров). Всего к 3 февраля 1944 года танк Тип 205/1 прошел около 16 километров. В период с 4 по 25 февраля был проведен очередной цикл испытаний: Перед этим с 2 по 6 февраля была полностью проверена система смазки узлов и агрегатов танка. 7 февраля прототип прошел около 20 км (причем 8 км на танке проехал сам профессор Порше), а на следующий день еще 22.4 км.

Следующий цикл испытаний состоялся между 25 февраля и 17 марта 1944 года в Бёблингене. 25 февраля 1944 года были проведены ходовые испытания по кругу диаметром 4000 метров. 1 марта танк двигался по кругу диаметром около 4100 метров. Во время этой поездки была проверена проходимость танка. "Маус" оказался способным преодолевать уклон до 25°. 9 марта 1944 года танк проехал еще 5200 метров. В это же время проводились испытания специальной передачи для движения по наклонной поверхности. На этот раз "Маус" смог двигаться по склону крутизной до 43°. 10 марта 1944 года на полигон в Бёблингене прибыл второй прототип 205/2. В этот день танк 205/1 прошел 8200 метров. Кроме этого танк 205/1 был использован для буксировки второго опытного образца, который прибыл в Бёблинген без двигателя и башни.

14 марта 1944 года прототип 205/1 преодолел водную преграду глубиной 1 м и склон крутизной 43°. В ноябре 1943 года была готова пушка 12.8 cm KwK 44 калибра 128 мм, предназначенная для танка "Маус". Позже обозначение пушки было изменено на 12.8 cm KwK 82. Испытания орудия проходили на полигоне в Меппене (Meppen). 6 июня 1944 года на прототипе 205/1 была установлена башня, а 3 октября 1944 года установлено вооружение и полностью укомплектованный "Маус" был испытан на полигоне в Кумерсдорфе.

Второй прототип 205/2 был почти готов к 10 марта 1944 года. Однако на танке еще не были установлены башня и двигатель. Лишь в октябре 1944 года на него установили дизель Даймлер-Бенц МВ 517. Сразу после монтажа двигателя танк был направлен в Кумерсдорф. Во время испытаний двигателя из-за неправильного соединения двигателя с генератором лопнул карданный вал. Ошибка в сборке узла была вызвана спешным ходом работ. В Кумерсдорфе испытывались оба прототипа, но достоверной информации об этих испытаниях нет. Неизвестно также, проводились ли опытные стрельбы.

В середине 1944 года на танк 205/2 были установлены экспериментальные опорные катки с отверстиями, при помощи которых хотели хоть как то снизить массу машины, однако, вскоре они были вновь заменены на цельнолитые.

В 1944 году, вероятно, был собран третий опытный образец танка "Маус"

В конце 1944 года Гитлер приказал прекратить все работы над сверхтяжелыми танками. Этот приказ касался как "Мауса" так и разрабатываемого параллельно танка того же класса Е-100. Огромная конструкторская и организационная работа пропала даром, хотя стоит признать, что при разработке танка было предложено много новаторских идей, однако непреодолимые сырьевые трудности 111 Рейха с самого начала сделали выпуск сверхтяжелых танков совсем нереальным. Стоит сказать, что как показала история развития послевоенного танкостроения, будущее было за средними и тяжелыми танками. Для такого монстра как "Маус" здесь места не нашлось.